Пиши Дома Нужные Работы

Обратная связь

Этнические факторы геополитики

В ряду геополитических констант важное место занимают те, что связаны с этнической (национальной) дифференциацией населения планеты в целом и отдельных стран. Дело в том, что в геополитике главными действующими силами выступают государства, существующие де-юре или де-факто, а также только становящиеся таковыми. Они являются целостным и относительно самостоятельным (а то и самодовлеющим) организмом со своими интересами, ценностями и устремлениями.

Между тем не только направленность, сила и содержание интересов и устремлений государств, но и само их возникновение и существование, укрепление и разрушение во многом обусловливаются национальными и этническими факторами. Вот почему государственное конституирование этнических, национальных общностей выступает как одна из общих тенденция создания, функционирования и развития суверенного национального государства.

В то же время, как писал русский философ И. Ильин: “Никогда и нигде племенное деление народов не совпадало с государственным. Вся история дает тому живые и убедительные доказательства. Всегда были малые народы и племена, не способные к государственному самостоянию. Многие малые племена только тем и спаслись в истории, что примыкали к более крупносильным народам, государственным и толерантным: отделить эти малые племена значило бы – или передать их новым завоевателям и тем самым окончательно повредить их самобытную культурную жизнь, или погубить их совсем... Ни история ни современное правосознание не знает такого правила: “Сколько племен, столько и государств”.

В наши дни лидер Казахстана Н.А. Назарбаев подчеркивает: “Права национальных меньшинств сегодня нередко отождествляются с правом наций на самоопределение вплоть до создания самостоятельных государств. Если придерживаться такого подхода, то гипотетически в мире может появиться несколько тысяч экономически [c.194] слабых суверенов. Такая ситуация будет яркой демонстрацией торжества фетишизации принципа, доведенного до полного абсурда”.

Но человечество не может существовать в ситуации абсурда. Поэтому не удивительно, что практически нигде в мире территории расселения этносов и государственные границы не совпадают полностью. Правда, история знает попытки привести их в соответствие друг с другом. Одной из них в масштабах Европы была Версальская система, созданная после первой мировой войны.

Однако последующие годы показали, что Версальская система не утверждала безусловность принципа национальной государственности в строительстве мирной Европы.

Тем не менее тенденция к реализации этого принципа остается непреодолимой. Так, в 50-х и 60-х г.г. нашего столетия национальные движения привели к краху системы колониализма.

С распадом биполярной системы на планете возродились такие идеи, как право наций на самоопределение и демократию и одновременно – всевозможные формы национализма и трайбализма. Не только национальные элиты, но и широкие массы видят в собственной государственности гарантии сохранения и развития народа как целостного самобытного образования со своей системой ценностей и приоритетов. Во имя ее создания в политическую жизнь в качестве ее самостоятельных субъектов активно включаются и крупные этносы (нации), и малочисленные этнические (национальные) группы. Все они проявляют высокую активность и требовательность в защите, реализации своих национальных интересов.

Следствием этого является тот факт, что, во-первых, на Земле не существует “этнически чистых” наций, едва ли не все они формировались на базе разных этносов, ассимилировали представителей других народов. Во-вторых, у большинства народов есть этнически родственные группы, находящиеся за пределами “национального государства”, а многие этнические общности оказываются расчлененными государственными границами. В-третьих, государства с этнически гомогенным населением являются скорее исключением, чем правилом. Типичным для современного мира является государство, которое [c.195] объединяет титульную нацию, чье имя оно носит, и национальные меньшинства, составляющие малочисленные самостоятельные народы и национальные группы – части народов, основная масса которых входит в состав других государств.

Геополитической проблемой являются межэтнические конфликты. Национальные движения, однажды зародившись, имеют тенденцию к радикализации своих требований, и если они не удовлетворяются, к ужесточению форм борьбы за их реализацию. Опыт мировой истории учит, что при этом они не ограничиваются ненасильственными средствами. В национально-освободительном движении на всех его этапах, как известно, большое место занимали вооруженные восстания и освободительные войны. Вначале немного статистики. По подсчетам английского социолога-международника Э. Луарда, за период с 1400 г. по настоящее время примерно половина случившихся в мире вооруженных конфликтов произошла между государствами. За четыре же послевоенных десятилетия из 127 “значительных” войн лишь 37 принадлежали к категории международных. По данным Дипломатической академии МИД РФ, удельный вес собственно международных насильственных конфликтов, происшедших в 1945-1989 гг., еще меньше: только 22 из 147 крупных вооруженных конфликтов имели исключительно межгосударственный характер, а остальные – преимущественно внутригосударственный.

Многочисленные факты последнего десятилетия и прежде всего изменение политической карты мира вследствие распада СССР, Югославии и Чехословакии, объединение Германии вызывают еще больший интерес к роли и значению этнических факторов в геополитических процессах. В их общей оценке едва ли не проходной фразой стало признание того, что ХХ век – век национализма. “Этнические конфликты, – по оценке Генерального секретаря ООН Б. Бутроса-Гали, – одна из наиболее сложных проблем нашего времени”.

Серьезную обеспокоенность ростом межнациональной напряженности проявляют самые разные политические силы во всем мире. Так, в Основных положениях военной доктрины Российской Федерации подчеркивается: “Особую опасность представляют вооруженные [c.196] конфликты, возникающие на почве агрессивного национализма и религиозной нетерпимости”. В свою очередь, в Стратегии национальной безопасности США отмечается: “Во всех регионах мира наблюдается возрождение воинствующего национализма, а также возникновение конфликтов на этнической и религиозной основе”.

Данная констатация подчеркивает чрезвычайно сложные и крайне противоречивые процессы в области межэтнических и межнациональных отношений. Здесь исключительно болезненно заявляют о себе множество острейших проблем, несвоевременное или неправильное решение которых порождает драматические и трагические ситуации, то здесь то там взрывающиеся напряженными конфликтами вплоть до открытых вооруженных столкновений. Так, события в Чечне и вокруг нее властно заявили об огромной роли этнических и национальных факторов в жизни современной России.

Между тем межэтнические тяжбы, столкновения и войны не имеют ни территориальной, ни временной, ни социально-политической локализации. Они не являются исключительным продуктом определенного исторического периода, допустим, конца нынешнего столетия, одного социально-политического режима, например, “тоталитарного социализма” или конкретного геополитического организма, скажем, “российско-советской империи”. Мировая история с древнейших времен и до наших дней дает множество доказательств этого, и кто знает, что еще ждет человечество впереди! По крайней мере, известный американский ученый О. Тоффлер главную опасность для США видит как раз в неспособности его страны по-новому решать этнические проблемы. Именно в силу этого, считает он, Соединенные Штаты в будущем разделятся на две части – Восток, тяготеющий к Европе, и Запад, ориентированный на Японию и Тихоокеанский регион.

Национальные процессы имеют собственную логику развития, которая, если с ней не считаться, способна привести к жесткой межнациональной конфронтации, стать крайне деструктивной силой в судьбах не только отдельных народов и государств, но и всего мирового сообщества. “Этнические конфликты, – сошлюсь еще раз на Б. Бутроса-Гали, – создают такую же большую угрозу для общей безопасности в мире, какую создавала [c.197] “холодная война”. Характер угрозы и соответствующие временные рамки стали другими, однако угроза для безопасности от этого не стала меньше”.

В этой связи очевидно, что не только теоретический, но и сугубо практический интерес представляют собой вопросы политического характера этничности, в частности, этнических факторах геополитики.

Несовпадение естественных географических границ с политическим делением мира, с пространствами, которые организованны, конституированны в государства с территориями расселения этнических общностей, выводит положение последних, связанные с ним этнические движения и конфликты, из разряда сугубо внутренних дел отдельных государств. С давних пор и по настоящее время они представляют собой острую проблему геополитики.

С одной стороны, прологом многих политических процессов современного мира, повлекших за собой геополитические столкновения и перегруппировку сил, было стремление этнической группы изменить свое социальное и политическое положение. Не станем совершать далекие исторические экскурсы. Напомним лишь, что попытка Ирака захватить Кувейт вызвала решительное и активное противодействие мирового сообщества, а государственное самоопределение народов бывшей социалистической Югославии породило тугой узел противоречий, в орбиту которых втянуты многие государства.

Практически никогда внешняя политика государств не бывает этнически нейтральной. Нередко она прямо вдохновляется этническими соображениями. Справедливо выражение, что высшие эшелоны власти при планировании государственной политики мыслят “этнически”.

Наличие этнических сородичей за рубежом побуждает правительства к установлению с ними солидарных связей, которые отнюдь не сводятся только к гуманитарным вопросам. Попытка же властей пренебречь такими связями создает для них серьезные трудности во внутреннем плане. Соответственно этому, положение тех или иных национальных групп становится предметом мировой политики, двусторонних и многосторонних межгосударственных соглашений.

С другой стороны, геополитически соперничающие силы и группировки в борьбе за реализацию своих [c.198] интересов часто ищут себе опору в среде национальных меньшинств другого лагеря, возбуждая и поддерживая в нем автономистские, сепаратистские настроения и движения. Так, провозглашение независимости странами Балтии встретило на Западе сочувственное понимание и поддержку в том числе и в тех кругах, которые не выступали за независимость басков, северных ирландцев или квебекцев. Характерно, что З. Бжезинский выражает надежду, что “распад Советского Союза станет мирным и прочным концом Российской империи”. Он выступает за настойчивые западные усилия “в целях содействия национальному строительству в бывшей советской империи для того, чтобы “создать прочный геополитический контекст, который сам по себе будет укреплять трансформацию России в постимперское государство”.

В то же время различные государства в собственных политических интересах вмешиваются в этнические процессы в зарубежных странах (СССР в Эфиопии, США в Ливане, Индия в Шри-Ланке, Россия в Таджикистане, Армения в Карабахе и т.д.) В свою очередь, большинство правительств часто пытаются объяснить причины своих этнических конфликтов иностранным вмешательством во внутренние дела их государств.

Все это означает, что межнациональные и межэтнические споры все очевиднее перерастают в межгосударственную, геополитическую проблему. Ее решение так или иначе затрагивает многие страны и народы, в том числе находящиеся за пределами государств, в которых зародился и развертывается этнический, национальный конфликт. Государственные границы уже не могут никого защитить от последствий возможных этнических конфликтов, связанных с ними насилий. Это значит, что ни одна страна, тем более многонациональная, не может позволить себе игнорировать этнические проблемы и противоречия.

Сегодня достаточно примеров, свидетельствующих, что силы, вдохновляемые национальной идеей, могут превратиться не только в защитников законных национальных интересов, но и в другие реализации эгоистических национальных претензий и националистических амбиций. В последнем случае актуализируется опасность сепаратистских движений, взламывающих изнутри существующие [c.199] государства и разрушающих систему государств, что может иметь самые негативные последствия для мира.

В стремлении предотвратить такие последствия, ООН выступает против любых действий, направленных на расчленение или нарушение территориальной целостности или политического единства суверенных и независимых государств, которые в своих действиях соблюдают принцип равноправия и самоопределения народов. Это значит, что движение за национальное самоопределение, создание национальной государственности имеет правовую основу лишь в том случае, когда направлено на ликвидацию угнетения и дискриминации. Отечественные юристы подчеркивают, что “в соответствии с современной практикой для применения принципа равноправия и самоопределения народа к конкретным ситуациям и установления, является ли та или иная группа населения народом, обладающим правом на самоопределение, необходима коллективная легитимация в рамках ООН или, например, СБСЕ”.

Таким образом, этнические факторы оказывают разностороннее и существенное влияние на формирование и развитие государств, на их интересы, мотивы и саму деятельность на международной арене, а следовательно, на геополитическую ситуацию и геополитические процессы в мире. Признание таких реалий объединяет ученых, изучающих эту проблематику. Однако предметный анализ самих механизмов, характера и результатов влияния этнических факторов, взаимозависимости этнических и геополитических процессов нуждается в дополнительных и новых исследованиях. Они чрезвычайно важны и актуальны, так как будут служить выработке и утверждению таких оптимальных моделей организации мирового сообщества, которые смогут обеспечить учет этнических (национальных) различий, порождаемых ими интересов каждого народа, а это необходимо для сохранения и укрепления международного мира и сотрудничества.

Кровопролитные этнополитические конфликты конца ХХ века ясно говорят о том, что мир оказался застигнутым врасплох мощным выбросом энергии, рожденной процессами этнической консолидации и мобилизации. После того, как вспышки межэтнического насилия прокатились по территории бывшего СССР и Югославии, по [c.200] ряду городов считавшегося благополучным Запада (Лос-Анджелес, Париж, некоторые населенные пункты Германии), пришлось признать несостоятельность попыток решать эту проблему как путем коммунистического интернационализма, так и на путях демократического либерализма, лежащей в его основе концепции неотъемлемых общечеловеческих ценностей, включая права личности и права народов.

Сегодня стало ясно, что мировое сообщество не располагает никакими иными возможностями противодействия этническим конфликтам, кроме как так называемого контролируемого использования силы в различных формах, будь то в рамках СНГ, ООН или НАТО. Не говоря уже о том, что эти средства малоэффективны даже в тактическом плане (о чем красноречиво свидетельствует опыт Югославии) и не содержат в себе никакого конкретного решения проблемы, они означают по сути присвоение другими странами и их международными организациями права вмешиваться во внутренние дела других народов, а в иных случаях – и права решать, кто прав и кто виноват, соответственно поощряя одних и наказывая других. Причем критерием здесь выступают чаще всего не какие-то универсальные, признанные всеми народами и странами ценности, а именно геополитические интересы отдельных стран или групп стран.

Безусловно коллективные усилия государств, направленные на локализацию и подавление военных конфликтов во имя предотвращения их распространения, оправданы как экстренная, пожарная мера. Но она устраняет симптом болезни, а не саму болезнь. Человечество стоит перед необходимостью поиска таких политических и ценностных парадигм, моделей сосуществования этносов, культур, цивилизаций, которые естественный, здоровый в своей основе процесс этнического пробуждения и саморазвития направляли бы не в русло противостояния “чужим”, “враждебным” этносам, а в русло мирного созидательного сотворчества. Это задача не столько политическая, сколько культурная и этническая, цивилизационная.[c.201]

Военный фактор геополитики

В последние годы все более влиятельным становится широкое толкование геополитики как совокупности физических и социальных, материальных и моральных ресурсов государства, составляющих тот потенциал, наличие или использование которого определяет его силу и позволяет ему добиваться своих целей на международной арене.

Как таковая, сила играет исключительную роль в геополитике, а забота о ней относится к первостепенным задачам государства.

К числу реальных компонентов, которые формируют силу или мощь государства, обычно относят: географическое положение страны, ее естественные ресурсы, промышленный потенциал, количество и качество вооруженных сил, людские ресурсы (демографический фактор), национальный характер и национальную мораль, качество дипломатии, уровень государственного руководства.

Геополитический вес и геополитическое влияние государств в решающей мере определяется их военной силой. Под ней понимается степень и интенсивность воздействия государства (союза государств) на другие государства и систему международных отношений наличием или использованием средств вооруженного насилия, способностью вести вооруженную борьбу.

Роль военной силы в мировой политике столь значительна, что в обыденном сознании, а в определенной степени и в политических документах, в том числе международно-правового характера, она рассматривается как синоним силы государства.

Совокупность установлений, институтов и средств, определяющих военную силу как орудие политики различных государств, в их многообразном взаимодействии образует военный фактор. Онтологически он представляет собой сложное и противоречивое единство, по крайней мере, трех характеристик.

Военный фактор, во-первых, выступает как материальный субстрат, который можно описать, подсчитать, соизмерить. Во-вторых, коль скоро военные возможности государств и других субъектов геополитики влияют на мир не сами по себе, а в соотношении (сопоставлении и противопоставлении) их друг с другом, содержание и роль [c.202] военного фактора нельзя понять без учета оценок военно-политическим руководством различных стран собственных возможностей и возможностей своих потенциальных союзников в сравнении с возможностями вероятных противников, а также представлений о том, как воспринимаются и оцениваются эти возможности (и эти оценки) зарубежными политиками и экспертами.

Эти оценки и представления далеко не всегда адекватны действительности прежде всего потому, что совокупную военную мощь в силу ее внутренней сложности практически невозможно описать с исчерпывающей полнотой и вычислить с арифметической точностью.

В-третьих, относительно самостоятельной и важной стороной военного фактора геополитики выступает политическая воля руководства (будь то лидер партии, глава государства, международный орган, например, СБ ООН или военачальник), его готовность и способность прибегнуть к вооруженным методам проведения своего курса, решительность использовать (применением или угрозой применения) имеющиеся в его распоряжении вооруженные силы. Политическая воля зависит от многих слагаемых, вплоть до психологических особенностей руководителя. Но фундамент, на котором она формируется, образуют геополитические устремления и военно-политические приоритеты, определяющие направленность и характер активности тех или иных сил в данных, конкретно-исторических обстоятельствах времени и места.

Своеобразным индикатором, позволяющим судить о политической воле, служат военные доктрины государств, программные установки по военным вопросам движений, партий и других структур, официальные заявления их лидеров и отношение общественного мнения к вооруженному насилию.

Каковы же место и роль военной силы в геополитических процессах? В геополитическом анализе необходим трезвый учет роли военной силы, возможностей и пределов ее использования в современном мире. Этот анализ развертывается по двум направлениям: одно – исследование влияния геополитических факторов на военное строительство, раскрытие геополитической предопределенности армий, военных организаций различных государств и других властных структур; другое – выяснение роли военного [c.203] фактора в формировании и изменении геополитической картины мира.

Детерминация военной сферы геополитикой не носит характер жесткого и неукоснительного предначертания, она не является “прокрустовым ложе” для военной политики. “Геополитическая заданность” действует наряду и одновременно с другими причинами, в зависимости от конкретно-исторических условий растворяясь в них, взаимодействуя с ними или возвышаясь над ними.

Знание геополитики позволяет полнее представить движущие силы военно-политических процессов в мире, помогает более эффективному решению задач обеспечения национальной безопасности и укрепления международного мира. Здесь необходимо выделить несколько аспектов.

1. Геополитическое положение и роль страны определяют ее военные ориентации и масштаб военного строительства. Широко распространенное ныне деление мира на Запад – Восток или Север – Юг при всей его сомнительной рациональности помимо прочего, по мнению многих, фиксирует едва ли не вечный источник конфликтов на земле и пространственные рубежи возможных противостояний. Вот характерные рассуждения на этот счет известного американского теоретика С. Хантингтона. Различия между цивилизациями утверждает он, “более фундаментальны, чем различия между политическими идеологиями и политическими режимами. Линии разлома между цивилизациями – это и есть линии будущих фронтов. Грядущий конфликт между цивилизациями – завершающая фаза эволюции глобальных конфликтов в современном мире” (Хантингтон С. Столкновение цивилизаций? // Политические исследования. – 1994. – № 1-2. – С.33-57).

2. Другую сторону этой взаимосвязи подчеркивает традиционное для геополитиков деление государств на морские (островные) и континентальные. Связанные с этим территориально-пространственные особенности стран и их положение относительно хартланда (так называют географический центр Земли, ее материковую сердцевину, которую занимает Россия и государства Центральной Азии) преломляются в их стратегиях и военном строительстве. Они, в частности, объясняют принятые в различных армиях пропорции сухопутных войск и военно-морских сил. Более того, даже новейшие виды [c.204] вооружений, например, ракетно-ядерное оружие приобретают геополитический профиль. В СССР, затем России и в Китае его основу составляют ракеты наземного базирования (МБР), в США и Англии – морского (БРПЛ).

3. Еще одно обстоятельство связано с размерами территории государства и численностью его населения. Как известно, государства приобретают статус державы глобального или регионального значения по совокупности многих признаков. Однако ни высокий уровень технологического развития, как например, у Сингапура или Тайваня; ни социально-экономическое процветание общества, которое характеризует, скажем, Данию или Швецию; ни огромные финансовые средства, как у Объединенных Арабских Эмиратов не выводят государство в число великих держав, если у них нет для того геополитической основы.

Именно обширная территория с богатыми природными ресурсами и многочисленное население становятся своеобразным резервуаром мощи и безопасности государства. Именно эти обстоятельства являются хотя и недостаточными, но необходимыми условиями для превращения государства в мировой центр силы, к которому будут тяготеть и вокруг которого будут группироваться другие народы и страны. Эти же обстоятельства, в свою очередь, требуют от государства адекватных военных усилий, надежно гарантирующих его целостность и суверенитет. Великая держава не может передоверить свою безопасность никаким внешним силам, будь то национальные структуры других государств или международные военно-политические институты.

4. Наконец, геополитическую определенность военной силе придают национальные черты и особенности народов. С одной стороны, консолидация и конституирование наций, защита национальных интересов и ценностей, обеспечение национальной безопасности выступают серьезной и постоянной мотивацией их военной активности, влияют на содержание военной политики государств.

С другой стороны, национальные особенности людей известным образом отражаются на их отношении к военному делу. Они влияют на порядок комплектования войск, способы их боевых действий, на боеспособность и боевые качества личного состава, моральный дух армии, [c.205] которому придают специфический характер. Как отмечал Ф. Энгельс, “национальный характер, исторические традиции и особенно различный уровень цивилизации создают много различий и порождают характерные для каждой армии ее сильные и слабые стороны” (1). Это значит, что национальность является одним из показателей качественной определенности войск. Конечно, как и любой другой, этот показатель не остается неизменным. В процессе исторического развития народа он утрачивает одни, преобразует другие, приобретает третьи особенности. Однако это не опровергает приводившиеся уже слова Г.Моргентау о том, что людские ресурсы, национальный характер и национальная мораль всегда остаются в числе величин, формирующих мощь государства.

Таким образом, геополитические факторы оказывают разностороннее и существенное влияние на военную силу государств, а следовательно, на их военную политику. Признание этого становится едва ли не общим местом для тех, кто касается соответствующей проблематики.

Большой теоретический и практический интерес представляет и обратное влияние военного фактора на геополитику. Говоря о нем, необходимо начать с того, что на протяжении веков и тысячелетий война была неотъемлемой частью человечества.

История и теория позволяют сделать вывод, что военная сила и государство в геополитике связаны двояко. С одной стороны, возникновение и существование государства, его безопасность опираются на силу, предполагают ее организацию. С другой стороны, конституирование государства придает ему легитимное право на насилие, в том числе вооруженное. Законы и обычаи войны (право войны), ранее определявшиеся установившейся практикой, в новое время приобрели в основном характер договорного права. Оно имеет своей целью предотвратить войну, а при невозможности этого – в максимально возможной степени ограничить и смягчить бедствия войны. Но оно, как говорится в Уставе ООН, ни в коей мере не затрагивает неотъемлемого права государств на индивидуальную и коллективную самооборону, если произойдет вооруженное нападение на них [См.: Устав Организации Объединенных Наций. – Ст.51].[c.206]

В последние годы военная сила начинает выполнять новые геополитические роли. Это связано с тем, что ООН, другие международные организации (например, СНГ) проводят миротворческие операции с привлечением вооруженных сил. Применение военной силы не останется бесследным, а вызовет изменения в геополитическом балансе сил и, соответственно, в содержании и направленности геополитических процессов.

Функциональное использование военной силы самым радикальным и наиболее зримым образом влияет на геополитику, но не исчерпывает всей зависимости геополитики от нее. Формирующее воздействие на геополитическую ситуацию в мире оказывает сам факт существования военной силы, ее количественные и качественные характеристики, взятые в контексте ее распределения между различными странами, регионами, блоками. Например, появление и распространение оружия массового поражения, прежде всего ракетно-ядерного как бы выравнивает силу владеющих ими государств, независимо от их собственно геополитических, определяемых географией характеристик. В ядерном столкновении победителей не будет – таков новый фактор геополитики, требующий от международного сообщества нового поведения, координации действий государств не только в реализации своих внешнеполитических задач, но и в решении внутриполитических дел.

В то же время принадлежность государства к “ядерному клубу”, обладание им ядерным и другим оружием массового поражения становится важным фактором, определяющим его место в системе и иерархии государств. Именно этим объясняется стремление одних к обладанию таким оружием и усилия других по недопущению его распространения в мире. И то и другое становится важной характеристикой современной геополитики.[c.207]

Глава XII.

Основные понятия:геополитика, национальная идея, безопасность, евразийство, почвенники, имперская субкультура.[c.207]

Вопросы для размышления и самопроверки, учебные задания:

1. Кто является представителем геополитиков-классиков?
2. Раскройте закономерности, вскрытые классической геополитикой.
3. Назовите важнейшие проблемы геополитики.
4. Евразийство как идейное течение.
5. Что Вы понимаете под национальной идеей?

Литература:

1. Алексеев В. Православие и новые европейские реальности // Обозреватель. – 1995. – № 1-2. – С. 77-83.
2. Аттали Ж. На пороге нового тысячелетия. / Пер. с англ. – М.: Международные отношения, 1993. С. 64, 121-122.
3. Гумилев Л.Н. Ритмы Евразии. М.: Экопрос, 1993.
4. Жириновский В.В. С танками и пушками или без танков и пушек. М.: Изд. ЛДПР, 1995.
5. Зюганов Г. Империя США: двести лет “американской мечты” // Наш современник. – 1994. – № 8. – С. 105-115.
6. Зюганов Г.А. Держава. – 2-е изд. – М.: Информпечать, 1994.
7. Из истории германской геополитики. Речь рейхслейтера А.Розенберга (в узком кругу по проблеме Востока, 20.06.1941) // Россия XXI. – 1994. – № 6-7. – С. 158-174.
8. Ильин В.В., Панарин А.С. Философия политики. М.: Изд-во МГУ, 1994. С. 110-163.
9. Мартынов А.С. Представление о природе и мироустроительных функциях китайских императоров // Народы Азии и Африки. – 1979. – № 1.
10. Менделеев Д.И. Заветные мысли. М.: Мысль, 1995.
11. Орлов А. “Суворов” против Сталина или опыт построения антиистории // Россия-XXI. – 1993. – № 8. – С. 6-22.
12. Панарин А.С. Философия политики: Уч. пособие. М.: Наука, 1994. С. 92-150.
13. Россия между Европой и Азией: Евразийский соблазн // Антология под ред. Л.И.Новикова, И.Н.Сиземской. М.: Наука, 1993.
14. Санистебан Л.С. Основы политической науки. М.: МП “Владан”, 1992. С. 24.
15. Семенов В. Геополитика как наука // Власть. – 1994. – № 8. – С. 63-68.
16. Тихомиров Л.А. Единоличная власть как принцип государственного устроения. М.: Изд. “Трим”, 1993.
17. Тойнби А.Дж. Цивилизация перед судом истории. / Пер. с англ. СПб.: Ювента, 1995.
18. Уткин А.И. Тихоокеанская ось. М.: Молодая гвардия, 1988.[c.208]
19. Хантингтон С. Столкновение цивилизаций. // Полис. – 1994. – № 1. – С. 33-57.
20. Хомяков П. Национал-прогрессизм. Теория и идеология национального выживания и развития России. М.: Изд-во “Паллада”, 1994. С. 16-18.
21. Цыганков П.А. Геополитика: последнее прибежище разума? // Вопросы философии. – 1994. – № 7-8.
22. Цымбурский В.Л. Остров Россия. (Перспективы российской геополитики) // Полис. – 1993. – № 5.
23. Шахназаров Г. Цена свободы: Реформация Горбачева глазами его помощника. М.: Изд. Россика х Зевс, 1993, с. 608.
24. Полис. – 1995. – № 1; Элементы. – 1992. – № 1, 2, 1993. – № 3, 4, 1994. – № 5; Международная жизнь. – 1994. – № 10; Вестник МГУ: Серия 12. – 1993. – № 4. [c.209]

РАЗДЕЛ ТРЕТИЙ. ВЛАСТЬ






ТОП 5 статей:
Экономическая сущность инвестиций - Экономическая сущность инвестиций – долгосрочные вложения экономических ресурсов сроком более 1 года для получения прибыли путем...
Тема: Федеральный закон от 26.07.2006 N 135-ФЗ - На основании изучения ФЗ № 135, дайте максимально короткое определение следующих понятий с указанием статей и пунктов закона...
Сущность, функции и виды управления в телекоммуникациях - Цели достигаются с помощью различных принципов, функций и методов социально-экономического менеджмента...
Схема построения базисных индексов - Индекс (лат. INDEX – указатель, показатель) - относительная величина, показывающая, во сколько раз уровень изучаемого явления...
Тема 11. Международное космическое право - Правовой режим космического пространства и небесных тел. Принципы деятельности государств по исследованию...



©2015- 2017 pdnr.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.