Пиши Дома Нужные Работы

Обратная связь

Невербальные составляющие ролевого поведения

 

Среди различных форм поведения Y в первую очередь следует обратить внимание на невербальное поведение, окрашивающее образ отрицательными эмоциями.

Лицо.Как правило неживое, статичное, неподвижное, не изменяющееся (особенно верхняя часть), лицевые мышцы иногда создают впечатление окаменевшей маски. Лоб бывает сильно напряжен, горизонтальные складки выражают враждебность, негодование.

Глаза.Взгляд напряженный, холодный, тревожный, пристальный и одновременно отсутствующий и отстраненный.

Мимика недостаточно выразительная и экспрессивная. Немного выдвигающийся вперед подбородок демонстрирует защитно-агрессивную реакцию.

Улыбкапрактически отсутствует.

Поза также характеризуется статичностью, напряжением в плечах, иногда угрожающе нависающих вперед. В некоторых сюжетах заметна скованная, несвободная осанка, неуверенность и нерешительность, оправдательная позиция — сочетание покачиваний вперед-назад, сильно поднятых плеч, руки в карманах, что в совокупности с не очень опрятным внешним видом неизменно считывается как «образ неудачника».

 

Вербальные составляющие имиджа

 

Говоря о вербальных проявлениях,отметим голос и интонацииY отличаются монотонностью, однообразием, отрывистостью, «скрипучестью». В целом речь отличается торопливостью и создает ощущение нерешительности и оправдывающейся тактики. Отсутствие выразительности в речи в сочетании с подачей большого количества «сухой» экономической информации (цифры, множество экономико-политических терминов) непременно влечет за собой отключение внимания слушающих.

Содержательная сторона выступлений дополнительно усиливает отрицательные эмоции зрителей. Называя себя безусловным оптимистом (и, видимо, таковым себя ощущая), Y практически никак не проявляет этого в поведении, отдавая предпочтение роли разоблачителя.



С этим же связан возможный эффект восприятия Y на неосознаваемом уровне как неудачника и неэффективного политика. Поскольку большая часть выступлений посвящена рассказу о том, как он голосовал против или выступал против чего-то, а в итоге было принято не его предложение (бюджет и др.), то косвенно создается ощущение отсутствия результатов.

Аргумент собственных реальных достижений (успешные проекты, проведенные через Думу законы) Y использует, как правило, только в качестве оправдания в ответ на критикусо стороны избирателей или в ответах на вопросы телезрителей. Между тем — это самый сильный аргумент именно при позитивной подаче себя в роли.

Общие характеристики роли

 

Для человека, сталкивающегося с Y впервые, его образ сначала воспринимается как пугающе враждебный, тревожный, безэмоциональный, холодный. Это обесценивает стремление Y к открытой и честной позиции. Создается впечатление, что формально, на словах Y обращается к избирателям, а на самом деле ведет полемику со своими врагами и противниками, агрессивно на них нападает.

Образ Y противоречив,что дополнительно дезориентирует зрителя и создает у него состояние дискомфорта. С одной стороны это образ враждебный и агрессивный, а с другой — неуверенный и защищающийся.

Сверхсерьезное отношение к себе, без тени самоиронии Y порождает несколько гротескный образ борца-одиночки,что создает обратный эффект — значительно менее серьезное его восприятие.

Психологический профиль депутата Y

Эмоциональная сфера.Хотелось бы прежде всего обратить внимание именно на эту сторону личности Y, поскольку именно здесь нам видятся те его особенности, которые в значительной степени влияют на его восприятие и самовосприятие. Общий эмоциональный настрой отличается значительной стабильностью, эмоциональные реакции очень сдержаны. Низкий порог чувствительности в отношении травмирующих ситуаций обеспечивает высокую стрессоустойчивость. В отношении восприятия других людей и окружающего мира подобная эмоциональная «глухота» оборачивается недостатком способности сочувствовать, сопереживать, неспособностью воспринимать «тонкие материи» в отношениях и, главное, — отсутствием стремления увидеть себя глазами окружающих.

Самооценкана осознаваемом уровне — стабильно очень высокая. Она обеспечивает уверенность в себе, в своих действиях, в своих убеждениях, в своем поведении. Можно даже сказать, что ценность своей личности для Y является определяющей и первичной по отношению к поступкам, убеждениям и т.п.

Истинные потребности и мотивыблокированы сознанием. На неосознаваемом уровне наблюдается преувеличенное чувство собственной ценности и уникальности, оно проявляется в сильнейшей потребности во внимании и удивлении со стороны окружающих, их одобрении и признании выдающихся успехов. Это означает, что базовой потребностью является поддержание чувства своей исключительной ценности. Это же подтверждается и ведущей мотивацией: искать и находить в окружающем мире, людях, своей деятельности подтверждение и подкрепление своей высокой самооценки и уходить от всего, что могло бы эту оценку опровергнуть или даже немного занизить. На сознательном уровне потребности выступают в виде мотивации достижения, самореализации в политической деятельности, в творчестве. Это проявляется в высокой работоспособности, решительности, оптимизме и уверенности в отношении своих перспектив.

Особенности поведения.Блокированная сознанием базовая потребность внешне проявляется, во-первых, в сильнейшем напряжении, выражающемся, прежде всего, в напряженном, пристальном, пронзительном взгляде, а также в позе и интонациях. Из опасения быть не в должной мере оцененным вытекают такие поведенческие особенности, как частично намеренное, частично неосознаваемое стремление к изоляции, обособлению своей фигуры, уходу от контактов, эмоциональной отстраненности и отчужденности (проявляющейся в однообразном поведении), агрессивности (защитного характера), а также чувствительности к похвале и невосприимчивости к критике. Итак мы наблюдаем предпочтение таких моделей поведения и коммуникации, которые позволяют не подвергать разрушению воздвигнутый себе пьедестал. Более того, в совокупности с неспособностью увидеть себя со стороны такие наклонности могут приводить к неожиданным и малопонятным для окружающих формам поведения, экстравагантным выходкам, неадекватному поведению «белой вороны».

Интеллектуальные способности Y находятся на достаточно высоком уровне. Y справляется с разнообразными задачами как конкретного, так и абстрактно-теоретического характера. Он быстро схватывает суть дела, в том числе сложные идеи, может увлечься задачей как таковой — пусть даже без возможности ее практического разрешения. Одновременно он может игнорировать многие важные обстоятельства, пренебрегать очевидными фактами, упускать из виду второстепенные детали, если они противоречат имеющимся в данный момент убеждениям и представлениям. Ему лучше удаются стратегические, а не тактические планы. Он тяготеет к схемам, к методологии, поэтому стиль мышления может показаться слишком абстрактным, оторванным от конкретной жизни и практики.

Подводя итог, можно сказать, что отмеченные особенности Y влияют на его восприятие двояким образом. С одной стороны они способствовали самозакреплению восприятия стиля поведения политика Y как активного, деятельного, имеющего свою собственную независимую позицию и отстаивающего ее. С другой стороны, Y не принимает себя полностью как личность, и воспринимается другими как малопонятный и малоприятный человек. Эмоциональная недостаточность в исполнении профессиональной роли является серьезным барьером ее исполнения.

Депутат

 

Чтобы проиллюстрировать восприятие депутатом своей роли, проанализируем конкретный пример, взятый из нашей консультативной практики. Мы выбрали достаточно неординарный случай — женщину-политика, ныне вновь избранную в Государственную Думу. Депутат Z принадлежит к либеральной части спектра. В Думе она пробыла более, чем один срок, была избрана два раза по партийному списку и один раз по одномандатному округу. Свой второй срок она не закончила, поскольку была приглашена на пост министра в одно из «технических» правительств конца 90-х. Внешне Z — весьма привлекательная и приятная в общении молодая женщина. О ней в Думе отзываются как об одном из наиболее квалифицированных и профессиональных депутатов. Она внесла существенный вклад в создание ряда законов. После ее ухода в правительство отношения с коллегами по фракции сильно испортились, хотя внешнему наблюдателю трудно сказать, было ли это результатом политической самостоятельности Z, принявшей решение против воли лидера фракции, либо результатом ее собственного просчета в отношениях с коллегами.

 

Социализация

 

Ранняя семейная социализация проходила достаточно благоприятно. Любящие родители баловали единственного ребенка. Отец до сих пор является образцом для подражания. Не случайна характеристика Z своих способностей в школе как мужских — не способна к чистописанию, пению, рисованию. От мамы — жизненная сила.

Семья дала Z психологическую устойчивость и эмоциональное благополучие. Одновременно, привыкнув быть центром семейной вселенной, она и в зрелые годы ожидает к себе повышенного внимания. Вообще в выступлениях депутата Z нередко проглядывает такая умненькая девочка, прилежная и ждущая похвалы. Отсутствие братьев и сестер, глубоких детских воспоминаний о дружбе со сверстниками (при положительном опыте общения с ними) не дали Z навыков общения на равных и сделали ее собственный стиль общения достаточно прохладным и отстраненным.

Детский сад, в который Z ходить не любила, не занимает в ее рассказе о себе много места. Но не исключено, что именно этот институт социализации дал ей не просто негативный опыт, но и породил психологические травмы.Так, она не могла вспомнить причину заикания, но его возникновение относится именно к детсадовскому периоду.

Школьный опыт социализации воспринимается Z позитивно. Ни ученики, ни учителя не вызывают негативных эмоций. Период раннего отрочества оставил интересную и личностно значимую память. В этот период к ней относились очень хорошо.

Годы учебы в институте и работы сформировали у Z определенный опыт, который накладывает как позитивный, так и негативный оттенок на ее личность и особенно на политический имидж. Она училась легко, как в школе, так и в институте. Ее высокая самооценка подкреплялась успехами. Эти успехи дали прекрасный старт для карьеры, но и сам институт, и лаборатория, где она работала, а затем руководила — чрезвычайно бедный жизненный опыт. Отсюда хорошее самочувствие только в знакомой интеллигентской среде и незнание, как себя вести в иных социальных группах. Опыт руководства 15 сотрудниками заставляет вспомнить такой же неудачный в политическом отношении опыт завлаба Е. Гайдара и других младореформаторов. Здесь есть две проблемы. Одна — это реальная проблема отсутствия разнообразного общения. Ее отчасти компенсирует работа в Думе. Другая — это неполное осознание того, как ее биография видится со стороны.

В биографии женщины-политика следует особенно внимательно проследить линию ее личной жизни. Она у Z — наиболее яркая часть биографии. Женщина, впервые вышедшая замуж в 36 лет, да еще за депутата — безусловно интересна. С одной стороны, Z, необыкновенно женственная и обаятельная, с другой, для публики она выглядит как образец настоящего «синиего чулка»: подбросила своего маленького ребенка родственнице и не умеет ценить свое женское начало, гордиться им и использовать женские стратегии поведения. Чрезмерная прямолинейность, акцент на профессиональную компетентность — это серьезная психологическая проблема в исполнении роли депутата.

Структура личности

Потребностно-мотивационная сфера.Доминирующей, бьющей через край потребностью личности Z является потребность в социально значимой деятельности,ориентированной на интеллектуальное самовыражение и управление социальной реальностью. По всей видимости, Z является типичным представителем весьма не часто встречаемого среди политиков типа самоактуализирующейся личности.В комплекс качеств, характерных для этого типа людей, входит потребность в самореализации, увлеченность делом, способность к переживанию проблем своей группы (страны в целом) как своих собственных, умение видеть действительность такой, какова она есть без искажений и др. Этим набором качеств Z обладает.

Богатый внутренний мир, интеллектуальная ориентированность, способность глобально мыслить и чувствовать, эмоциональный комфорт, чувство внутреннего удовлетворения делают натуру Z самодостаточной. В определенной степени мир воспринимается ею как источник непредсказуемости и возможных неприятностей. Этот мир надо контролировать. Потребность в контролевесьма значима для этой личности. При этом потребность во власти, разновидностью которого является потребность в контроле, выражена не явно и не имеет компенсаторного характера.

Потребность в достиженииочень высокая. И, что важно - имеет не компенсаторный, а спонтанный характер. С потребностью в аффилиации не все обстоит благополучно.Потребность эта проявлена ниже остальных в личности Z. Это сказывается в том, что люди значат для нее меньше, чем организация, дело. Будучи самодостаточной, она не нуждается в них так, как, возможно, они от нее ожидают.

Z опирается на адекватно высокую самооценку, признание своего профессионализма, социальной значимости. В то же время в ее натуре присутствует застенчивость, местами скованность. Несмотря на жесткость позиций, женский стереотип поведения преобладает, а это значит, что в сложных ситуациях она может испытывать потребность в поддержке, в сильном плече рядом.

Таким образом, ведущей является потребность в достижении. Следом за ней идет потребность в контроле. Наименее развита — потребность в аффилиации, при том, что Z может и хочет работать в команде.

Самооценкау Z высокая. Для нее характерна неудовлетворенность своим положением в социуме, стремление обрести большее признание. Признание себя «великой», ощущение своей необычности, непохожести на других отчасти соответствуют реальности. Но здесь просматривается и опасность неадекватной самооценки, неумение соразмерить самооценку с оценками окружающих, усиливаемые интровертированностью, ориентацией на себя, а не на других. Однако развитая интуиция может скомпенсировать этот недостаток.

Я-концепцияу Z сложная, нюансированная. Она склонна к рефлексии и самоанализу. Отдельные компоненты Я-концепции нуждаются в детализации и проработке.

Семейное Яу Z вполне благополучно. Она идентифицирует себя с отцом как в отношении лидерских качеств, так и по той роли, которую она как лидер хотела бы играть, — это роль реформатора, генератора идей, но никак не исполнителя.

Семейное «Я», связанное с замужеством и семейными отношениями с родственниками мужа, — другая, чрезвычайно благодарная линия анализа. Добрые отношения, взаимопомощь (а не только помощь с их стороны) с родней мужа поможет прорисовать патриархальные нравы в семье и компенсирует «феминистскую» часть образа.

Социальное Я.Z относит себя к интеллигенции. В некоторых высказываниях, а чаще в позе, взгляде и других невербальных проявлениях она дает понять свою элитарность. При этом, описывая свою работу в лаборатории, она говорит: «Мы были черной костью, рабочими лошадками» по сравнению с теми, кто работал на кафедрах.

Амбиции в политике у Z — очень большие. Считает, что сама судьба «стелит ей рельсы». Может практически все. Ее роль — реформатор страны. Роль в хорошей команде. Организатор. Наладит один участок, перейдет на следующий. Готова к роли вице-премьера сначала по экономике, потом по социальным вопросам и т.д. Умеет и любит строить системы.

Социальное «Я» не травмировано. Однако есть проблемы: неосознанный снобизм, уверенность в том, что именно она может и должна быть у власти. Такая позиция плохо сочетается с демонстрируемыми демократическими взглядами. Речь идет о том, что Z не дается манера держаться на равных. Сейчас она смотрит на людей то снизу вверх, то сверху вниз, будто растолковывая что-то непонятливым и даже туповатым ученикам.

Физическое «Я» Z определенно травмировано. Об этом свидетельствует и рисуночный тест. Буквальная трактовка уязвимых мест в физическом облике пробивает брешь в самооценке, которая в остальном чрезвычайно высокая. Многие шероховатости межличностных отношений могут быть результатом того, что Z просто плохо видит (плохое зрение), а не того, что она не смотрит на собеседника. Отсюда — впечатление закрытости, отстраненности и замкнутости, мешающие проявлениям спонтанности и раскованности.

Психологическое «Я»: Z— типичный интуитивный интроверт. Две наиболее выпуклые черты Z — интуиция и способность принимать решения. Вторая из них — как правило, мужская. Это - ее сильные стороны, опора ее личности. При этом если сенсорные способности у нее достаточно ярко выражены, то воспринимающие способности развиты слабо. Это требует компенсации и коррекции.

Z гордится своей независимостью. Чем бы она ни занималась, любит быть первооткрывателем. Благодаря интуиции, Z обладает потрясающим воображением, собственным видением ситуации и ее возможностей. Ее девиз: «Какова бы ни была ситуация — се можно, несомненно, улучшить». В сфере бизнеса такие люди созданы для реорганизации и перестройки. В политике — это реформаторы. Но этот тип не может заниматься все время одним и тем же. Достигнутый результат ему уже не интересен. Поэтому такой человек постоянно нуждается в новых задачах, все более сложных и трудных, чтобы было к чему стремиться.

Z смотрит в будущее, а не в прошлое. Она строит системы и действует на основе теоретических схем. Авторитет сам по себе не производит на нее никакого впечатления. Она крайне прагматична и рассматривает реальность как то, что она сможет переделать или игнорировать, то есть как свое орудие. Действительность у нее подчинена идеям. Она открыта новому. Имея склонность к логике, с готовностью следует тому, что кажется ей логичным, следя за последствиями материализации своих идей. Теории, которые не работают, быстро отвергаются. Она стремится к завершенности, учитывает отдаленные последствия, рассматривает трудности как призыв к проявлению творческой инициативы. Однако — может встать на весьма ограниченную точку зрения.

Межличностные отношения

 

Ввиду стремления требовать от других нести такой же груз, какой она несет сама, ее могут считать чрезмерно требовательной и придирчивой. Z ориентирована не на требования людей, а на требования организации.

Она не склонна к выражению чувств. Временами выглядит холодной, замкнутой и плохо реагирующей. Неохотно идет навстречу другим. На самом деле — это проявление потребности в автономии, личном пространстве. Безразличие или критику в свой адрес переносит невозмутимо, когда считает их справедливыми.

Добавим к этому психологическому портрету лишь несколько штрихов. Тесты показывают, что у Z отсутствует агрессивность при одновременной уверенности в себе, в своих действиях — черта очень привлекательная в политике.

Рисуночный тест раскрывает характеристики человека закрытого, интравертированного, замкнутого. Это создает сложности в публичном исполнении политических ролей.

Анализ личности Z показывает, что психологические аспекты роли депутата во многом определяют не только стиль ее исполнения, осознание отдельных аспектов роли, но и диктуют наполнение роли политическим содержанием. Восприятие этим политиком роли депутата, с одной стороны, способствует достижению ею высокой эффективности и результативности. Ее компетентность, воля, целеустремленность делают исполнение ею своей депутатской роли весьма эффективным и результативным. С другой стороны, эта роль ограничена рядом личностных особенностей, психологических травм, которые сужают репертуар деятельности и затрудняют восприятие Z ее избирателями.

Итак, наши герои не похожи друг на друга. Они исполняют разные политические роли. Их отличают несхожие политические взгляды. Различен у них и опыт политической социализации. Но каждый из них по-своему типичен. Каждый в отдельности и все вместе — они вписали странички в политическую летопись 90-х.

 

Вопросы для обсуждения

 

1. Какие психологические особенности отличают восприятие образов современных российских политиков?

2. Попробуйте сделать самостоятельный анализ образа одного из известных вам политиков.

3. Какие психологические методы для анализа имиджа политика можно использовать?

Литература

 

1. Оценка личностных качеств российских политических лидеров: проблемы измерения и интерпретации // Полис, 2001. № 1. С. 94 — 117.

2. Динамика популярности Б. Немцова // Еженедельный информационный бюллетень ФОМ-инфо, 1997. № 47 (191). 27 ноября.

3. Имидж Виктора Черномырдина // Обзор опроса ФОМ. 1988. 11— 12 июля.

4. Имидж власти и политиков // Диалог, 1992. № 15 — 18.

5. Ракитянский Н.М. Семнадцать мгновений демократии. Лидеры России глазами политического психолога. — М., Российское объединение избирателей, 2001.

 

Библиография

 

1. Абашкина Е.Б., Косолапова Ю.Н. О теориях лидерства в современной политической психологии США // США: Экономика, политика, идеология, 1995. № 1.

2. Автономова Н.С. Власть в психоанализе и психоанализ власти. В кн.: Очерки современной политической философии Запада. - М., 1989. С. 256—294.

3. Авторханов А. Технология власти. — М., 1992.

4. Авцинова Г. Политический радикализм как одна из российских традиций // Власть, 1996. № 3. С. 74—75.

5. Авцинова Г.А. Политическое лидерство // Государство и право, 1993. № 5.

6. Агеев B.C. Межгрупповое взаимодействие: социально-психологические проблемы. — М.: Изд-во МГУ, 1990.

7. Адорно Теодор. Исследование авторитарной личности. — М.: Академия исследований культуры, 2001.

8. Адорно Т. Типы и синдромы. Методологический подход. Главы из книги «Авторитарная личность» // Социологические исследования, 1993. № 2.

9. Азаров Н.И. Политическая психология личности и масс: Учебное пособие для студентов по дисциплине «Политология». — М.: МИИТ (Московский государственный университет путей сообщения), 1997.

10. Айзенберг Е. Политики и наркотики // Известия, 1995. 13 октября.

11. Алаев Л. Россия и опыт восточных демократий // Знамя, 1992. №2. С. 205—217.

12. Алексеева Т. А. Предмет политической философии // Политические исследования, 1992. № 4. С. 173—176.

13. Алмонд Г. Верба С. Гражданская культура и стабильность демократии // Политические исследования, 1992. № 4. С. 122—134.

14. Амелин В.Н., Дегтярев А.А. Опыт развития прикладной политологии в России // Полис, 1998. № 3. С. 157—179.

15. Амелин В.Н., Левчик Д.А., Устименко С.В. Воюют надписи. Имидж кандидата и способы его актуализации. — М., 1995

16. Андреев С.С. Политическое сознание и политическое поведение // Социально-политический журнал, 1992. № 8.

17. Андрианов М.С. Эмоциональная составляющая политической культуры (На примере анализа цветовосприятия школьниками образов политических деятелей) // Полис, 1997. № 2. С. 106—117.

18. Ануфриев Е.А. Политическая социализация личности как проблема современной политологии // Вестник МГУ. Серия 18. Социология и политология, 1997. №3. С. 34.

19. Арендт X. Массы и тоталитаризм // Вопросы социологии, 1992. Т. 1. Вып. 1.

20. Аристотель. Политика. — М.: Мысль, 1997.

21. Арон Р. Демократия и тоталитаризм. — М., 1993.

22. Асмолов А. А был ли сеанс черной магии? Размышления о психологической типологии политических партий // Российское обозрение. Бюллетень еженед. информации, 1993. № 52. С. 1—3.

23. Асмолов А.Г. Психология индивидуальности. — М.: МГУ, 1980.

24. Ахрименко А.С. Политическое прогнозирование на российском фоне // Вестник МГУ. Серия 12. Политические науки, 1999. № 1. С. 28—42.

25. Ашин Г.К. Критика современных буржуазных концепций лидерства. — М., 1978.

26. Б. Ельцин: предварительные итоги // Обзор опроса ФОМ, 1998. 13— 14 июня.

27. Базаров Т.Ю., Аксенова Е.А. Рекомендации по планированию избирательной кампании // Вестник Госслужбы, 1993. № 10. С. 20—33.

28. Баталов Э.Я. Политическая культура современного общества. — М., 1990.

29. Баталов Э.Я. Политическая культура: понятие и феномен // Политика: проблемы теории и практики. Вып. VII. Часть 2.

30. Баталов Э.Я. Типология политических отношений // Политические исследования, 1995. № 2.

31. Белановский С.А. Фокус-группы. — М., 1998

32. Белановский С.А. Глубокое интервью. — М.: Никколо-М, 2001.

33. Белановский С.А. Метод фокус-групп. — М.: Никколо-М, 2001.

34. Белкин А. И. Судьба и власть, или В ожидании Моисея. — М.: Гуманитарий, 1996.

35. Белкин А. Вожди или призраки. — М.: Олимп. 2001.

36. Белкин А.И. Судьба и власть, или В ожидании Моисея. — М.: Гуманитарий, 1996.

37. Бенуа Ж.-М., Леш Ж.-М. Политика на плакате. Предвыборные плакаты и политическая реклама 1965—1986. В кн.: Технология и организация выборных кампаний: зарубежный и отечественный опыт. — М., 1993.

38. Бехтерев В.М. Внушение и его роль в общественной жизни. — М.: Наука, 1999. С. 64.

39. Бехтерев И.М. Коллективная рефлексология. — СПб.: Алетея, 1999.

40. Бирюков Н.И. Возможно ли в современной России прогнозировать массовое электоральное поведение? / Проблемы консолидации российской политики (круглый стол) // Полис, 1997. № 1. С. 109—128.

41. Бирюков Н.И., Сергеев В.М. «Соборность» как парадигма политического сознания // Полис, 1997. № 3. С. 65—73.

42. Блондель Ж. Политическое лидерство. Путь к всеобъемлющему анализу. — М., 1992.

43. Бодио Т. О политической установке социалистической личности // Вестник ЛГУ. Вып. 2. Серия. «Философия». № 11. С. 102—106.

44. Болл Т. Власть // Политические исследования, 1993. № 5. С. 36—42.

45. Бородкин Ф.М., Коряк Н.М. Внимание: конфликт! 2-е изд. перераб. и доп. — Новосибирск: Наука, Сиб. отделение, 1989.

46. Брим Р. Российский избиратель: декабрь 1993— апрель 1995 г. Вторая коммунистическая революция? // Экономические и социальные перемены. Мониторинг общественного мнения. Информационный бюллетень ВЦИОМ, 1995. №4.

47. Брицкий Г.О. Восприятие процесса трансформации: предпочтения российских граждан в публичной сфере // Вестник МГУ. Серия 18. Социология и политология, 1998. № 3. С. 153—165.

48. Брушлицкий А.В. Психология субъекта в изменяющемся обществе // Психологический журнал, 1996. № 5.

49. Бурдье П. Социальное пространство и генезис классов // Вопросы социологии, 1992. Т. 1. Вып. 1. С. 17—33.

50. Бурдье П. Социология политики. — М., 1993.

51. Бурлацкий Ф.М., Галкин А.А. Современный Левиафан. — М., 1985.

52. Быстрое А. Роль идентификационных дихотомий «мы» и «они» в процессе политического самоопределения. В кн.: Тезисы докладов Российской научно-практической конференции «Политические процессы в России: история и современность». — СПб., 1993. 14—18 июня.

53. В. Жириновский — антигерой? // Еженедельный информационный бюллетень ФОМ-инфо, 1999. № 12 (257). 25 марта.

54. Вайнштейн Г.И. Массовое сознание и социальный протест в условиях современного капитализма. — М., 1990.

55. Валиева С.Ф. Роль семьи в процессе социализации ребенка // Вестник МГУ. Серия 18. Социология и политология, 1997. № 3. С. 121.

56. Василенко И. Идолы и идеалы российской политической культуры // Власть, 1999. № 1. С. 65—68.

57. Вебер М. О буржуазной демократии в России // Социологические исследования, 1992. № 36. С. 130—134.

58. Вебер М. Харизматическое господство // Социологические исследования, 1988. № 3. С. 139—147.

59. Ведущие политики России: динамика электоральных настроений (январь-июль 1999 г.) // Аналитическое сообщение ФОМ, 1999. 25 августа.

60. Власть и общество. Результаты опросов // Экономические и социальные перемены: мониторинг общественного мнения, 1998. № 4 (36). С. 74—86.

61. Выборы: гарантия успеха //Диалог, 1991. № 1. С. 84—95.

62. Выдрин Д.И. Технология популизма // Диалог, 1990. № 3. С. 36—46.

63. Вятр Е. Социология политических отношений. — М., 1979.

64. Г. Зюганов в восприятии россиян // Еженедельный информационный бюллетень ФОМ-инфо, 1997. № 40 (184). 9 октября.

65. Гавра Д.П., Соколов Н.В. Исследование политических ориентации // Социс, 1999. № 1. С. 66—77.

66. Гаджиев К.С. Опыт введения в политологию: концетуальный и методологические аспекты // Политические исследования, 1992. № 1— 2.

67. Гаджиев К.С. Политическая наука. — М.: Международные отношения, 1994.

68. Гаджиев К.С. Политическое сознание или политическая культура? // Кентавр, 1991. № 12 С. 14—25.

69. Гаждиев К.С. Политическая культура: концептуальный аспект // Политические исследования, 1991. № 6. С. 69—83.

70. Гарифуллин P.P. Психология политики — психология блефа. Расчет коэффициента блефа при анализе выступлений и интервью в средствах массовой информации. — Казань, 1995.

71. Герасимов В.М. Общественное мнение в зеркале политической психологии. — М.: Луч, 1994.

72. Гилязитдинов Дж. М. Мотивы голосования на президентских выборах 1996 года, // Социс, 1997. № 8. С.

73. Гозман Л. Психологические аспекты торможения социальных изменений // Вопросы психологии, 1988. № 6. С. 5—14.

74. Гозман Л.Я. Психология в политике — от объяснения к воздействию // Вопросы психологии, 1992. № 1.

75. Гозман Л.Я., Шестопал Е.Б. Политическая психология. Ростов-на-Дону.: Феникс, 1996.

76. Гозман Л.Я., Эткинд A.M. Метафоры и реальность — психологический анализ советской истории // Вопросы философии, 1991. № 3.

77. Гозман Л.Я., Эткинд A.M. От культа власти к власти людей // Нева, 1989. № 7.

78. Голдмен С. Как создается имидж в американской политике // США: экономика, политика, идеология, 1990. № 10.

79. Голованов А., Шахунянц А. Политическая ситуация в России // Власть, 1999. № 3. С. 55—60.

80. Гордон Л.А. Общество «недовольных» (особенности массового сознания в переходный период) // Полис, 1998. № 3. С. 32—48.

81. Горяинов В.П. Динамика и прогнозирование рейтинга доверия к политическим лидерам России // Полис, 1997. № 4. С. 57—77.

82. Гоулд Ф. Стратегическое планирование избирательной кампании // Политические исследования, 1993. № 4. С. 134—145.

83. Гринстайн Ф. Личность и политика // Социально-политические науки, 1991. № 10. С. 67—74.

84. Громова Р. Анализ причин выбора респондентами политических партий // Экономические и социальные перемены: мониторинг общественного мнения, 1996. №3. (23). С. 16—19.

85. Громова Р. К типологии политического сознания // Экономические и социальные перемены: мониторинг общественного мнения, 1999. № 2 (40). С. 11—15.

86. Грунт З.А., Кертман ГЛ., Павлова Т.В., Патрушев С.В., Хлопин А.Д. Российская повседневность и политическая культура: проблемы обновления // Полис, 1996. № 4. С. 56—72.

87. Грушин Б.А. Массовое сознание. — М., 1987.

88. Грушин Б. А. Процессы массовизации в современном обществе // Рабочий класс и современный мир, 1988. № 6. С. 30—47.

89. Гудименко Д., Родионов А. Конфликт и консенсус в политической культуре ФРГ // МЭиМО, 1993. № 7.

90. Гуревич А.Я. Историческая наука и историческая антропология // Вопросы философии, 1988. № 1. С. 56—71.

91. Даль Р. Введение в теорию демократии. М., 1992.

92. Даль Р. Введение в экономическую демократию. М., 1991.

93. Даль Р. Современный политический анализ. В кн.: Актуальные проблемы современной зарубежной политической науки. Вып. 4. — М., 1991.

94. Дашичев В.И., Вахрамеев А.В. Социально-политический кризис в России: причины и последствия // Социально-гуманитарные знания, 1999. № 1. С. 15—33.

95. Демидов А.И. Ценностные измерения власти // Полис, 1996. № 3. С. 121— 128.

96. Депутаты и сотрудники: межличностные отношения в коллективе. В кн.: Депутаты и аппарат Верховного Совета Российской Федерации: состояние и резервы деятельности. — М., 1992.

97. Дженда К., Берри Дж., Голдмэн Дж. Проблемы демократии. Форма правления в Америке. В кн.: Технология и организация избирательных кампаний. Зарубежный и отечественный опыт. — М., 1993. С. 26—36.

98. Дзялошинский И.М. Как создаются «герои» и «дьяволы» // Советник, 1997. Январь.

99. Дилигенский Г.Г. За что голосовала Россия // Власть, 1996. № 2. С. 32— 37.

100. Дилигенский Г.Г. В поисках смысла и цели. — М., 1986.

101. Дилигенский Г.Г. Индивидуализм старый и новый (Личность в постсоветском социуме) // Полис, 1999. № 3. С. 5—15.

102. Дилигенский Г.Г. Массовое политическое сознание в условиях современного капитализма // Вопросы философии, 1971. № 9. С. 15—26.

103. Дилигенский Г.Г. Перестройка и духовно-психологические процессы в обществе // Вопросы философии, 1987. № 9. С. 3—19.

104. Дилигенский Г.Г. Российский политический спектр // МЭиМО, 1992. № 4.

105. Дилигенский Г.Г. Социально-политическая психология. — М.: Наука, 1994.

106. Динамика популярности Б. Немцова // Еженедельный информационный бюллетень ФОМ-инфо, 1997. №47 (191). 27 ноября.

107. Дмитриев А.В. Политическая социология США. — Л., 1971.

108. Доверие к политическим и социальным институтам // Обзор опроса ФОМ, 1999. 13—14 февраля.

109. Доверяют ли россияне правительству и его главе // Еженедельный информационный бюллетень ФОМ-инфо, 1999. №8 (253). 25 февраля.

ПО. Дойч К. Основные изменения в политологии (1952—1977 гг.). В кн.: Политические отношения: прогнозирование и планирование. — М., 1979.

111. Дорожкина Т.Н. Речевой имидж политического лидера // Социс, 1997. № 8.

112. Доронина Н.И. Международный конфликт. — М., 1981.

113. Доценко Е.Л. Психология манипуляции. — М., 1997.

114. Драгунский Д.В. Длинные волны истории и динамика политической власти // Политические исследования, 1992. № 1—2. С. 17—22.

115. Дружинин В.В., Конторов Д.С., Конторов М.Д. Введение в теорию конфликта. — М., 1989.

116. Дубин Б.В., Зоркая Н.А. Молодежь в ситуации социального перелома // Экономические и социальные перемены. Мониторинг общественного мнения. ВЦИОМ, 1994. № 2. С. 18.

117. Дубов И.Г., Пантелеев С.Р. Восприятие личности политического деятеля // Психологический журнал, 1992. № 6. Т. 13.

118. Дурнов А. «Типичный регион»: динамика электорального поведения // Власть, 1999. № 1. С. 43 - 47.

119. Егоров С.А. Политическая система, политическое развитие, право. — М.: Юридическая литература, 1983.

120. Егорова Е.В. Господин Президент. Психологический портрет хозяина Белого дома // Диалог, 1990. № 15. С. 87—97.

121. Егорова Е.В. США в международных кризисах: политико-психологические аспекты. — М., 1988.

122. Егорова Е.В., Плешаков К.В. Концепция образа и стереотипа в международных отношениях // МЭиМО, 1988. № 12.

123. Егорова-Гантман Е., Косолапова Ю., Минтусов И. Восприятие власти. Поиск явных образов // Власть, 1994. № 1.

124. Егорова-Гантман Е.В. и др. Политиками не рождаются. Как стать и остаться эффективным политическим лидером. — М., 1993.

125. Жданов Н., Шестопал Е. Конфликт, который касается всех // Диалог, 1990. № 17.

126. Жмыриков А.Н. Психология политического лидерства в современной России. — Н. Новгород, 1996.

127. Замошкин Ю.А. Личность в современной Америке. — М., 1980.

128. Захаров А.В. Народные образы власти // Полис, 1998. № 1. С. 23—35.

129. Захарова Т.И. Политическая культура и навыки избирателей. По итогам выборных кампаний 1989—1992 гг. В кн.: Технология и организация избирательных кампаний, зарубежный и отечественный опыт. — М., 1993. С. 87—94.

130. Здравомыслова О., Арутюнян М., Ожвэн-Курильски Ш. Образы права в России и Франции. — М.: Аспект Пресс, 1996.

131. Зоркая Н. Политическое участие и доверие населения к политическим институтам и лидерам // Экономические и социальные перемены: мониторинг общественного мнения, 1999. № 1 (39). С. 24—28.

132. Зуб А. Биологический подход к проблеме политической власти. В кн.: Власть в социалистическом обществе: теория, история, и перспективы. — М., 1989. С. 22—26.

133. Иванов В. Политическая психология. — М.: Филос. об-во СССР, 1990.

134. Иванов В.Н. «Реформы и будущее России» // Социс, 1996. № 3. С. 21— 26.

135. Идеальный президент—кто он? // Еженедельный информационный бюллетень ФОМ-инфо, 1997. № 17 (161). 30






ТОП 5 статей:
Экономическая сущность инвестиций - Экономическая сущность инвестиций – долгосрочные вложения экономических ресурсов сроком более 1 года для получения прибыли путем...
Тема: Федеральный закон от 26.07.2006 N 135-ФЗ - На основании изучения ФЗ № 135, дайте максимально короткое определение следующих понятий с указанием статей и пунктов закона...
Сущность, функции и виды управления в телекоммуникациях - Цели достигаются с помощью различных принципов, функций и методов социально-экономического менеджмента...
Схема построения базисных индексов - Индекс (лат. INDEX – указатель, показатель) - относительная величина, показывающая, во сколько раз уровень изучаемого явления...
Тема 11. Международное космическое право - Правовой режим космического пространства и небесных тел. Принципы деятельности государств по исследованию...



©2015- 2017 pdnr.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.