Пиши Дома Нужные Работы

Обратная связь

Сулла приводит государственное устройство в порядок

Таким образом, Сулла, благодаря своей спокойной энергии, стал в данную минуту полным господином положения, однако, не в том смысле, чтобы теперь же, немедля, приняться за прочное переустройство государства. Некоторых предводителей противной партии он объявил «вне закона» — и вскоре голова Сульпиция, схваченного близ Лаврента и тотчас же казненного, была выставлена на форуме Рима. Затем Сулла постарался устранить наиболее вопиющие поводы к недовольству, как например, нужду в деньгах и различные неустройства в кредитных отношениях, наступившие вследствие происшествий в Азии. Для комиций по центуриям он восстановил старый сервиевский порядок голосования, дополнил сенат при помощи новых чрезвычайных избраний 300 новыми членами, от влияния которых мог ожидать твердой опоры для партии порядка, и постановил, чтобы на будущее законопроекты, предлагаемые трибунами, переносились в народные собрания только с одобрения или разрешения сената. Сулла, конечно, и сам не ожидал слишком большой прочности установленного им положения. Комиции на будущий год избрали в консулы консервативного Гнея Октавия и рядом с ним — ярого демократа Луция Корнелия Цинну, и уже отовсюду снова стали надвигаться тучи… Но для него важнее всего было восстановить римское господство на Востоке; надо было выполнить сначала это — остальное пришло бы само собой. Он заставил обоих консулов присягнуть в том, что они будут соблюдать только что принятые законы, и затем, в начале 87 г. до н. э., со своим войском покинул Италию.

Монета Луция Корнелия Цинны.

АВЕРС. Голова Януса.

РЕВЕРС. Нос корабля. Обозначение денария «X» и надписи по-латыни «ЦИНА РИМ».



Эфесские убийства

Митридат успел между тем воспользоваться досугом, который доставили ему эти смуты в Риме. С войском, по численности весьма значительным, он двинулся к малоазийскому побережью, где все греческие города (кроме родосских, карийских и ликийских) встречали его как освободителя, и из Эфеса всюду распространился указ, по которому, с чисто восточной жестокостью, повелевалось избивать всех италийцев, которых тот указ застанет в странах, освобожденных Митридатом от римского владычества. Указ был разослан в виде запечатанных писем к наместникам и начальникам царских войск. Его должны были всюду вскрыть в один и тот же день, и исполнителей нашлось достаточно: говорят, будто бы число избитых таким образом римлян и италийцев доходило до 80 тысяч человек (цифра, конечно, преувеличенная). И европейская Греция также вступила в Понтийский союз. Один из сыновей Митридата проник в Македонию; полководец Митридата Архелай явился с флотом в Эгейском море, и на его островах применил на деле кровавый эфесский указ. Когда же он высадился с войском в Греции, местное население последовало примеру малоазийских городов и городов на островах архипелага, и даже в Афинах, столь многим обязанных римлянам, какой-то агент понтийского царя, философ эпикурейской или перипатетической школы Аристион захватил власть в свои руки и учредил в городе нечто вроде тирании.

Серебряная монета Архелая.

АВЕРС. Погрудное изображение Архелая.

РЕВЕРС. Палица Геракла.

Сулла в Греции. 86 г.

Войско, с которым Сулла явился на театр войны весной 87 г. до н. э., было немногочисленным. Для начала военных действий у него было не более 30 тысяч человек. Но важным было уже то, что он в Грецию явился. Он одержал в Беотии победу над Архелаем, затем разослал в разные стороны отряды войск с приказанием всюду восстановить римские порядки, а одному из своих военачальников, Луцию Лицинию Лукуллу приказал тотчас же готовить военный флот. Однако дальнейшие действия оказывались возможны только после взятия Афин, которые именно в этой войне по своему положению и своей гавани приобрели особое значение. Осада затянулась, и нужда среди осажденных оказалась настолько велика, что даже в храме Афины не хватило масла для лампады, возжигаемой перед изображением богини. К весне 86 г. до н. э. Сулла уже успел добиться того, что появилась возможность штурмовать город, и когда штурм удался, солдаты Суллы вознаградили себя за все тяготы осады. Наконец и Пирей пал; Архелай успел вывести гарнизон Пирея и присоединил его к тому большому 110-тысячному понтийскому войску, которое под предводительством Таксила шло на выручку Афин и уже успело достигнуть Беотии. Сулла, который тем временем успел вновь собрать все свои войска воедино, перешел к наступлению и одержал при Херонее победу, которую наверное должна была одержать разумно направляемая европейская армия против всякого, хотя бы и многочисленнейшего, азиатского войска.

Однако эта война запуталась самым неожиданным образом. Новый главнокомандующий, консул на 86 г. до н. э., Луций Валерий Флакк, прибыл в Эпир, чтобы заменить Суллу и продолжать войну. Эта перемена была следствием того, что противная партия окончательно взяла верх в Италии. Дело в том, что, как только Сулла удалился на Восток, консул Цинна, принадлежавший к народной партии, как и следовало ожидать, позабыл данную им клятву и тотчас же предложил законопроект о возвращении из ссылки изгнанников, и другой — о порядке подачи голосов новыми гражданами в смысле кассированного сульпициева закона. На возражения некоторых трибунов он не обратил ни малейшего внимания. Другой консул, Марк Октавий, сумел противопоставить силу насильственному введению в действие законопроектов, навязываемых ему товарищем. Цинна вынужден был бежать; на его место был выбран в консулы Корнелий Мерула. Однако в Италии при голосовании новых граждан противная партия получила значительный перевес: войска, стоявшие близ Нолы, когда в их среде появился Цинна, встали на его сторону; все вожди партии, смирившиеся при Сулле, теперь подняли голову, и среди них особенно Марий, у которого теперь появилась надежда добиться того седьмого консульства, которое предсказывали ему оракулы. Однажды он едва ускользнул от преследования всадников, высланных за ним в погоню Суллой. Наконец они все-таки выследили его убежище где-то около устья Лириса и заключили его в тюрьму в ближайшем городке Минтурнах. Смертный приговор уже был произнесен, но тот раб, которому было поручено привести его в исполнение, не дерзнул поднять руку на Мария. Говорят, этот раб был одним из кимвров, взятых в плен при Верцеллах. Возможно, что там же, в Минтурнах, Марию была предоставлена возможность бежать, т. к. партию сената нигде не любили, а Марий, избавивший Италию от варваров, всюду имел тайных приверженцев и возбуждал к себе сочувствие. После бурного плавания он достиг наконец африканского берега. В древнекарфагенской области, среди развалин Карфагена, он нашел себе временное убежище, но и оттуда его стал выживать претор провинции… После всего этого он вернулся в Италию с толпой приверженцев, а здесь его имя тотчас же привлекло к нему новые толпы. В небольшой тусклой гавани он высадился на берег, захватил Остию и преградил всякий подвоз к Риму со стороны реки, между тем как Цинна подступал к Риму с юга. Аристократическая партия в Риме, поспешившая призвать на помощь войска из Цисальпийской Галлии под предводительством Гнея Помпея Страбона, была совершенно изолирована. Она была все более и более стесняема отовсюду и не решилась выступить в открытое поле для битвы со своими противниками, у которых силы росли не по дням, а по часам, тем более что они принимали под свои знамена всех без разбора, и по отношению даже к рабам — если только они принадлежали их противникам — не скупились на обещания освобождения. Пришло, наконец, время, когда аристократическая партия вынуждена была вступить в переговоры. Она совершенно напрасно пыталась требовать от Цинны обещания не проливать крови; тот отвечал, что по его воле никакого кровопролития не произойдет, но этот ответ никого не успокаивал: возвращение в Рим изгнанников (а в древности это слово было настоящим пугалом!) не могло обойтись без обильного кровопролития. Наконец ворота Рима были отворены: Цинна вновь был признан консулом, и по его воле народное собрание чересчур поспешно отменило приговор об изгнании, некогда произнесенный против Мария и его приверженцев.

Цинна и Марий в Риме

На следующий год Цинна был выбран консулом во второй раз, а Марий — в седьмой, как бы в исполнение предсказания оракула. Тогда-то с беспощадной яростью обрушилось мщение на побежденную аристократическую партию. Ряд жертв начался с обоих консулов — Октавия и Мерулы: один был убит в городе, другой, занимавший сан высшего жреца, сам лишил себя жизни у подножия алтаря Юпитера. За ними последовал ряд весьма видных сенаторов, все они были жертвами Мария, который не стеснялся в удовлетворении своей личной мести. К счастью, Марий вскоре после вступления в свое седьмое консульство умер, а один из разумнейших и наиболее патриотичных представителей торжествующей партии Квинт Серторий мощной рукой подавил деятельность тех шаек злодеев, которые были орудием мести Мария, но под этим предлогом не упускали случая работать и на свою руку.






ТОП 5 статей:
Экономическая сущность инвестиций - Экономическая сущность инвестиций – долгосрочные вложения экономических ресурсов сроком более 1 года для получения прибыли путем...
Тема: Федеральный закон от 26.07.2006 N 135-ФЗ - На основании изучения ФЗ № 135, дайте максимально короткое определение следующих понятий с указанием статей и пунктов закона...
Сущность, функции и виды управления в телекоммуникациях - Цели достигаются с помощью различных принципов, функций и методов социально-экономического менеджмента...
Схема построения базисных индексов - Индекс (лат. INDEX – указатель, показатель) - относительная величина, показывающая, во сколько раз уровень изучаемого явления...
Тема 11. Международное космическое право - Правовой режим космического пространства и небесных тел. Принципы деятельности государств по исследованию...



©2015- 2017 pdnr.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.