Пиши Дома Нужные Работы


Характер правления Меровингов

При подобных условиях одно предполагалось существенно важным и необходимым для общего благосостояния: королем должен быть человек сильный. Он мог быть жесток, суров, своеволен, но не слаб. Такая сила долгое время держалась в династии Меровингов, хотя в остальном их дворец был опозорен всеми ужасами варварства и пороками выродившейся римской цивилизации. Правление франкских королей после смерти Хлодвига I характеризуется именно этой причудливой смесью дикого варварства с утонченной испорченностью. Последствия такого ненормального быта не заставили себя ждать: род Меровингов пресекся на короле Дагоберте I, который предавался позорнейшим порокам и излишествам, а между тем рядом с королевской властью успела вырасти новая сила.


«Кресло Дагоберта». Париж. Аббатство Сен-Дени. Изготовление приписывается святому Элуа. Восстановлено в ХП в. Сугерием.


Печать Дагоберта (628–638).

Держит в руках пальмовую ветвь. Надпись по кругу: «Дагоберт, король милостью Божьей».

Майордомы. Карл Мартелл

Во главе королевской военной свиты стоял особый сановник — майордом (major domus — старший в доме), значение которого возрастало с увеличением дома короля и его свиты, а также с увеличением значения королевского дома в управлении всей страной. Это место могло быть предложено только доверенному лицу, а потому майордом избирался или, по крайней мере, представлялся королю именитейшими из вельмож и сословия благородных. И вот среди австразийского дворянства нашлась родственная королевскому дому фамилия, обладавшая обширными поместьями между Маасом, Мозелем и Рейном. Из ее представителей, наиболее древних, известен Карломан (жил ок. 600 г.); его сын Пипин Ланденский[6] был майордомом в Австразии при Дагоберте I (622–638). За ним следовал другой крупный представитель того же дома, Гримоальд, возбудивший против себя зависть других вельмож и павший ее жертвой. Только Пипину Геристальскому, Пипину Среднему, удалось приобрести известность: в одной из усобиц, которые бушевали между вельможами Нейстрии и Австразии из-за господства в земле франков, он разбил Берхера, майордома Нейстрии, при Тертри (687 г.). После этого Пипин вынудил ничтожного короля Нейстрии Теодориха III назначить его майордомом Австразии, Нейстрии и Бургундии, следовательно, всего Франкского королевства, воссоединенного победой при Тертри. Тогда же ему был присвоен титул, указывавший, что Пипин был не простым подданным короля: он титуловался князем и герцогом франкским (dux et princeps Francorum).

Его сын Карл, прозванный впоследствии Карл Мартелл (т. е. боевой молот), после долговременной борьбы в 719 г. занял место отца как майордом трех составных частей государства, сумел поддержать единство этих частей и прославил свой род геройским подвигом, которым значение старинного королевского рода было окончательно подорвано.

Битва при Пуатье. 732 г.

Могущество халифата при Валиде I и его наследнике Сулеймане было более грозным, чем когда-либо. На берегах Инда и на побережьях Атлантического океана войска халифата торжествовали над врагами. В 717 г. новое нападение на Константинополь было с большим трудом отражено, а с 720 г. испанские арабы уже совершали походы за Пиренеи. Герцог Аквитании — юго-западной части Галлии, освободившейся от франкского владычества, с величайшими усилиями отражал их нападения. В 732 г. сильное арабское войско вторично перешло Пиренеи, нанесло герцогу Аквитанскому тяжкое поражение и вынудило его бежать. Тогда он обратился за помощью к могущественному и грозному майордому франков. По-видимому, надвигавшаяся грозная опасность на время прекратила многочисленные раздоры и усобицы как среди самих франков, так и между франками и другими германскими племенами. Карлу удалось собрать большое войско, в состав которого вошли, кроме франков, другие племена германцев: аламанны, бавары, саксы, фризы. Решительная битва произошла в октябре 732 г. на равнине между Туром и Пуатье. День этой битвы был одним из важных поворотных пунктов истории человечества: здесь, как при Саламине или на Каталаунских полях, судьба многих народов зависела от исхода борьбы двух войск. Подробности битвы неизвестны, хотя с полной ясностью можно представить, какие побуждения и страстные порывы волновали воинов, входивших в состав войск. Войско Абд ар-Рахмана было одушевлено пламенем веры в Аллаха и его пророка, который уже предал царства и народы во власть правоверных, и гордостью победителей и той алчностью добычи, для которой все уже одержанные победы и захваты служили только ступенями к дальнейшим успехам, завоеваниям и обогащениям. Религиозный энтузиазм был велик и в христианском войске, хотя сведений об особом усердии духовенства нет, известно только, что довольно значительнзя часть войска Карла состояла из язычников. Но франки знали, за что бьются: они уже успели свыкнуться с прекрасной страной, которую приобрели своим мужеством и мужеством своих предков, и готовились горячо постоять за нее. Главная сила арабов проявлялась в их стремительном натиске, наводившем ужас на врагов; главная сила северян — в спокойной обороне: «Они стояли как неподвижная стена, как ледяной пояс». Карл, очевидно, позаботился предварительно познакомить своих воинов с арабской тактикой, некоторую уверенность им придавало сознание своего превосходства перед арабами в физических силах. Искусное обходное движение герцога Аквитанского способствовало одержанной полной победе — на другой день шатры арабского стана оказались пустыми, и можно было спокойно взять весьма значительную добычу.

Правление Карла Мартелла

Единодушие, которому была обязана эта победа, было недолгим. Впоследствии Карлу вновь пришлось бороться и с фризами, и с саксами, и с герцогом Аквитанским, и с нейстрийскими вельможами, которые не брезговали даже предательской связью с мусульманами, вследствие чего те еще много раз вторгались во Франкское государство, опустошая весь его юго-восток до самого Лиона. Только в 739 г. Карлу удалось в союзе с лангобардским королем Лиутпрандом окончательно справиться и с арабами, и со своими внутренними усобицами. В период этой борьбы грозный воитель нарушил свои связи и с церковью или, точнее, с высшими духовными лицами Франкского государства, которые погрязли в грубейшей безнравственности и вели расточительную жизнь. Он, не задумываясь, черпал из церковных имуществ в тех случаях, когда речь шла о борьбе с исламом и особенно о вознаграждении деятелей, которые в этой борьбе оказали существенные услуги государству. Избалованное королями и зазнавшееся духовенство всячески старалось ему вредить и препятствовать и даже пустило в ход легенду о видении некоего духовника: победитель арабов мучился в пламени преисподней за свое дурное отношение к духовенству. Несмотря на это, значение Карла было настолько велико, что после смерти Теодориха IV он долгое время мог никем не замещать осиротевший трон.

Смерть Карла 741 г.

Майордом Карл умер в 741 г. Из двух его сыновей Пипина и Карломана, наследовавших ему, последний в 747 г. удалился в знаменитый монастырь, основанный в 529 г. в Кампании в Монтекассино на месте бывшего храма Аполлона.[7] С той поры Пипин правил один, хотя и от имени совершенно ничтожного меровингского короля Хильдерика III, пока в 751 г. не решился сделать уже давно обдуманный шаг. Он отправил двух духовных лиц к папе Захарии (741–752) и предложил ему следующее: не лучше ли будет для франкской церкви, чтобы тот, кто держит в руках власть, носил бы и королевский титул.


Подпись Пипина Короткого как майордома (крест). Рукопись 751 г. Париж. Национальный архив.

Рукой секретаря no-латыни написано: «подпись … именитого мужа Пипина Майордома». На месте «…» Пипин собственной рукой поставил крест.

Положение церкви. Папство

Это было знаменательным событием в истории Франкского государства, равно как и в истории папства. Римские епископы издавна заявляли большие притязания, выдавая себя за наместников святого апостола Петра; и события сложились для них удивительно благоприятно, как бы в подтверждение их притязаний. Пока в восточной греческой церкви продолжались богословские распри и патриарх Константинопольский из-за близости императора оставался в постоянной зависимости от него, от его двора, а также от колебаний и партий, игравших важную роль при каждой перемене в престолонаследии, — западные епископы вели борьбу только с арианством, строго придерживаясь установленной догматической системы, а римский епископ в вопросах веры исполнял обязанность третейского судьи, которую многие возлагали на него по старому предрассудку, по которому Риму придавалось особое значение, а святой Петр почитался первым римским епископом. Император был далеко и долгое время не принимал участия в делах западных стран. Разъединение между Востоком и Западом становилось все более и более ощутимым; к тому же все романское население Запада, угнетаемое завоевателями-арианами — остготами, вестготами и вандалами — все теснее и теснее заключалось в замкнутый круг и приучалось видеть в кафедре святого Петра естественный центр своей церкви, а в самой церкви как бы восполнение исчезнувшего государственного единства, сближавшее, роднившее их между собой одним общим чувством духовной национальности.


Монета папы Захарии (741–752)

Такое отношение романского населения к Риму воздействовало даже на ариан-германцев, вызывало в них некоторую неуверенность, ясно выказывавшуюся во многих отдельных случаях обращения ариан к католической церкви и еще более усилившуюся со времен события 496 г., которое окончательно подорвало значение арианства в Германии. Постоянно возраставшему значению римского епископа угрожала некоторая опасность, когда Велисарий и Нарсес вновь покорили Италию под власть восточно-римского императора: но от нее римский епископ был избавлен вторжением лангобардов. Хотя Рим и признал власть экзарха, над ним не было никакой непосредственной власти, и как дурно ни чувствовал себя Григорий I «под мечами лангобардов», именно в это время Рим стал центром миссионерской деятельности среди германцев.


Кафедра св. Петра. Рим. Собор святого Петра.

В действительности изготовлена несколько веков спустя после смерти апостола. Украшена пластинками слоновой кости с изображениями борющихся животных, кентавров и людей.

Именно при этом замечательном папе его миссионерам удалось обратить в христианство англосаксов в далекой Британии, и между самими лангобардами стал распространяться свет правой веры в Христа, окончательно установившейся при короле Гримоальде (663–671). Еще страшнее была опасность, грозившая самостоятельности папской власти от лангобардов, особенно при Лиутпранде, замечательнейшем из их королей (714–743), стремившегося покорить весь полуостров, как во времена Теодориха. В это же время римскому епископу удалось порвать свои связи с Константинополем из-за спора об иконах. Неистовства, последовавшие на Востоке после указа 726 г., изданного императором Львом III Исавром, воспрещавшего поклонение иконам, не нашли отклика на Западе, где папа Григорий II, пастырь осторожный и дальновидный, принял поклонение иконам под свое покровительство.






ТОП 5 статей:
Экономическая сущность инвестиций - Экономическая сущность инвестиций – долгосрочные вложения экономических ресурсов сроком более 1 года для получения прибыли путем...
Тема: Федеральный закон от 26.07.2006 N 135-ФЗ - На основании изучения ФЗ № 135, дайте максимально короткое определение следующих понятий с указанием статей и пунктов закона...
Сущность, функции и виды управления в телекоммуникациях - Цели достигаются с помощью различных принципов, функций и методов социально-экономического менеджмента...
Схема построения базисных индексов - Индекс (лат. INDEX – указатель, показатель) - относительная величина, показывающая, во сколько раз уровень изучаемого явления...
Тема 11. Международное космическое право - Правовой режим космического пространства и небесных тел. Принципы деятельности государств по исследованию...



©2015- 2017 pdnr.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.