Пиши Дома Нужные Работы


Священник Иоанн Павлов о необходимости внимательного изучения Священного Писания

 

Один известный иерарх Русской Церкви гово­рил, что отношение к Священному Писанию у нас «благоговейно-холодное». Это означает, что мы хотя и признаем великое значение Слова Божия, но мало читаем и плохо знаем его. Это подметили, кстати, и протестанты, которые с иронией говорят, что православные Библию целуют, но не читают. Конечно, такая оценка сильно преувеличена, одна­ко доля правды здесь все же есть: действительно, часто мы недостаточно хорошо знаем Священное Писание.

Между тем, не зная Писания, невозможно быть истинными христианами, невозможно следо­вать за Христом. «Кто Мне служит, Мне да после­дует», — говорит Христос в Евангелии. Мы должны следовать за Христом, как овцы за своим пастырем. В Евангелии написано, что верные овцы слушают голос Христа и идут за Ним, потому что знают го­лос Его. Комментируя эти слова, святитель Игна­тий Брянчанинов говорит, что голос Христа — это учение Его, иначе Евангелие, и потому следование за Христом есть деятельность, всецело направлен­ная по Евангельским заповедям. Однако, чтобы направлять свою деятельность по этим заповедям, нужно эти заповеди знать.

Конечно, основные заповеди Христа мы зна­ем. В среде православного народа они передаются, что называется, с молоком матери. Однако знание главнейших заповедей Христа ни в коем случае не отменяет для нас обязанности более глубокого из­учения Библии. «Исследуйте Писание», — говорит Господь. «Исследовать Писание» означает изучать его глубоко, внимательно и с благоговением. Если будем изучать Писание таким образом, то посте­пенно нам откроются те глубокие его смыслы, кото­рые ранее были для нас недоступны. Приобщаясь к этим Божественным смыслам, мы приобщаемся к Самому Богу и приближаемся ко Христу. Святые отцы говорят, что Христос сокрыт в Евангелии и что желающий найти Христа должен читать и вни­мательно изучать Евангелие. «Изучи Евангелие, — говорит святитель Игнатий, — и возможешь жизнию твоею последовать Христу».

Конечно, не только одно лишь Евангелие должны мы читать и изучать, но и все прочие кни­ги Нового и Ветхого Завета. Евангелие мы должны поставить на первое место и ему уделять наиболь­шее внимание. На втором месте — Деяния, посла­ния апостолов и Апокалипсис. На третьем — Писа­ния Ветхого Завета.

При изучении Библии перед нами будут возни­кать различные трудности и даже могут подстере­гать опасности. Трудности - это множество непо­нятных мест, а опасности - возможность неправиль­ного их толкования. Из неправильного толкования Библии могут возникать, и действительно часто возникали, ложные идеи, заблуждения и ереси. И враг наш диавол, конечно, всему этому способству­ет. В Евангелии мы видим, что, усиливаясь отвра­тить Христа от Его пути, диавол приводил Ему ци­таты из Библии. И потому нельзя недооценивать опасности неправильного толкования Священного Писания. Однако наличие этой опасности не явля­ется причиной для того, чтобы отказаться от изуче­ния Слова Божия. Опасности могут подстерегать человека и при любой его деятельности, но это ведь не повод, чтобы перестать делать необходимые дела — просто в каждом случае нужно принять не­обходимые меры предосторожности. Для того что­бы правильно и богоугодно изучать Библию, нуж­но соблюдать определенные правила. Попробуем перечислить некоторые из них.

Итак, первое правило: к изучению Священ­ного Писания нужно подходить с благоговением. «Раскрывая для чтения книгу — Святое Евангелие, — говорит святитель Игнатий, — вспомни, что она решит твою вечную участь. По ней мы будем суди­мы и, смотря по тому, каковы были здесь на земле по отношению к ней, получим в удел или вечное блаженство, или вечные казни. Бог открыл Свою волю ничтожной пылинке — человеку! Книга, в ко­торой изложена эта великая и всесвятая воля, — в твоих руках. Ты можешь и принять, и отвергнуть волю Создателя и Спасителя твоего, смотря по тому, как тебе угодно. Твои вечная жизнь и вечная смерть в руках твоих: рассуди же, сколько нужно тебе быть осторожну, благоразумну. Не играй своей участью вечной!»

С благоговением и страхом Божиим нужно подходить к чтению Библии еще и потому, что толь­ко благоговейному человеку открываются многие глубокие истины Писания, которые для других лю­дей, пусть даже очень ученых и умных, остаются сокрытыми. «Благоговейный не ошибается относи­тельно Божественных смыслов», — говорит старец Паисий Святогорец. И само Писание учит нас, что началом истинной премудрости является страх Го­сподень.

Следующее правило: к изучению Писания нужно приступать с молитвой. Этому учат нас свя­тые отцы. «Молитву почитай ключом к истинному разумению сказанного в Божественных Писани­ях», — говорит преподобный Исаак Сирский. Как Господь Бог наш безконечен и непостижим, так и Слово Его имеет те же свойства: в нем - бездонная глубина, человеку до конца не постижимая. И по­тому при чтении Библии мы нуждаемся в помощи Божией, чтобы Сам Господь помог нам уразуметь и усвоить Его Слово. «К словесам таинств, заклю­ченным в Божественном Писании, — говорит пре­подобный Исаак, — не приступай без молитвы и испрошения помощи у Бога, но говори: «Дай мне, Господи, принять ощущение заключающейся в них силы». А святитель Игнатий советует молиться в этом случае словами царя и пророка Давида: «От­крой очи мои, и увижу чудеса закона Твоего».

Третье правило: при толковании Библии, особенно сложных, важных и ключевых ее мест, нужно следовать святым отцам Православной Церкви, а не толковать от своего ума. При толко­вании Писания своим умом могут быть ошибки, а ошибки в понимании священных текстов опасны, так как способны совратить человека с пути исти­ны и спасения. В книге Деяний описано, как знат­ный эфиопский вельможа, читая пророка Исайю, не мог самостоятельно разобраться в толковании важнейшего места, где излагалось пророчество о Христе. Объяснил ему это пророчество святой апостол Филипп. «Разумеешь ли, что читаешь?» — спросил он вельможу. А тот отвечал: «Как могу разуметь, если кто не наставит меня?» Из этих слов видно, что человек, читающий Библию, нуждает­ся в наставлении, в руководстве к правильному ее пониманию. Иначе есть большая опасность заблу­диться и истолковать Писание ложно. За приме­ром не надо далеко ходить: все мы сталкивались на улице с сектантами, которые, проповедуя свое еретическое учение, всегда подходят к людям с Би­блией в руках.

Чтобы не впасть в такую беду, нужно в толко­вании Писания непременно следовать святым от­цам, то есть людям, которые правильное понима­ние Библии подтвердили святостью своей жизни. «Не дерзай сам истолковывать Евангелие и прочие книги Священного Писания, — говорит святитель Игнатий, — Писание произнесено святыми проро­ками и апостолами, произнесено не произвольно, но по внушению Святого Духа. Как же не безумно истолковывать его произвольно? Святой Дух, про­изнесший через пророков и апостолов Слово Бо­жие, истолковал его через святых отцов. И Слово Божие, и толкование его — дар Святого Духа. Толь­ко это одно истолкование принимает святая Пра­вославная Церковь! Только это одно истолкование принимают ее истинные чада! Кто объясняет Еван­гелие и все Писание произвольно, тот этим самым отвергает истолкование его святыми отцами, Свя­тым Духом. Кто отвергает истолкование Писания Святым Духом, тот, без всякого сомнения, отверга­ет и само Священное Писание».

Конечно, все сказанное не означает, что при чте­нии Библии нам следует полностью отказаться от своего разума. Нет, самостоятельно мы тоже долж­ны думать, должны стараться своей головой, своим сердцем понять смысл написанного в Библии, но только делать это нужно осторожно, не слишком по­лагаясь на свой ум и постоянно сверяя свои выводы с толкованием святых отцов, стараясь усвоить себе их понимание Писания, их образ мыслей.

Наконец, четвертое правило: для того, чтобы понимать Священное Писание, нужно не просто читать и изучать его, но исполнять в своей жизни то, что там написано. Тайны Божии имеют следу­ющую особенность: они постигаются не одним только умом человека, но всем образом его жизни. «Истинное знание есть жизнь в соответствии с по­знанной истиной», — говорит преподобный Иоанн Карпафский. Одно лишь теоретическое знание, не оправданное жизнью, есть только видимость, ли­чина истины. К людям одного лишь теоретическо­го знания применимы слова апостола Павла: «Кто думает, что он знает что-нибудь, тот ничего еще не знает так, как должно знать». Можно, например, много изучать Библию с точки зрения чистой на­уки, как филологи изучают античную литературу, Гомера или Вергилия, однако такое внешнее изуче­ние не приближает нас к истине и не приводит к Богу. Ведь нередко и атеисты для своих целей из­

учают Библию, но разве поможет им такое изуче­ние? Также и диавол знает, конечно, текст Священ­ного Писания, но при этом он далек от Бога и от истины, как никто другой.

Таким образом, непременным условием правильного изучения Слова Божия является ис­полнение в своей жизни того, что там написано. «Не довольствуйся, — говорит святитель Игнатий, — одним безплодным чтением Евангелия; старайся исполнять его заповедания, читай его делами. Это — книга жизни, и надо читать ее жизнию». Также и преподобный Макарий Египетский говорит, что Божественные Писания — это как бы послания, на­писанные царем, в которых сказано: «Старайтесь скорее прийти ко мне и получить от меня царские дары» — и если не придем и не получим, то не при­несет нам пользы чтение посланий, а напротив, скорее будем повинны смерти за то, что не хотели прийти.

Таковы основные правила чтения и изучения Библии. Если мы будем их придерживаться, то, несомненно, такое изучение принесет нам вели­кую пользу. Святитель Иоанн Златоуст говорит, что от чтения Священного Писания душа челове­ка становится сильной, опытной и мудрой. Такая душа приближается к Богу и незаметно мало-пома­лу восходит по лестнице духовного совершенства. Итак, приложим, братия и сестры, усилия к тому, чтобы читать и изучать Слово Божие так, как нау­чили нас святые отцы, чтобы и нам приблизиться к Богу, чтобы и нам получить от Него Божественные дары, и самый главный из них — дар жизни вечной. Аминь.

 

 

Из книги «С ЕВАНГЕЛИЕМ»

 

«Христос для верующих - драгоценность, а для неверующих - камень соблазна» (Петр. 2,7), «меч обоюдоострый» (Евр. 4,12).

Весьма благоразумен тот человек, который, идя в дальнюю и опасную дорогу, берет с собой оружие самообороны и все необходимое для безо­пасного пути, но неразумен тот, кто презирает опас­ности и, тем более, не сознавая их, пускается в до­рогу безоружный, с пустыми руками и надменным сердцем. Несдобровать такому глупцу, не миновать ему быть растерзанному хищным зверем или пасть жертвой злых разбойников. И не дойдет он, бед­ный, до светлого Града, к которому шел, и не видеть ему никогда уже блаженного жилища, близких и любимых ему лиц, которых видеть стремился... Каждый мало-мальски мыслящий человек смотрит в будущее: «А что может быть завтра? — думает он, — а что меня ждет после моей смерти?»... А человек несмыслящий, недальновидный старается толь­ко о том, как бы ему побольше поспать и веселее провести время. Он похож на животное, которое смотрит на подножный корм, насыщает свой желу­док, а потом спит до тех пор, пока снова не захочет есть. Поднять свой взор к небу, умилиться красотой звезд, солнца и луны — зачем ему все это? Был бы только корм, а это все ему совсем ненужно и неин­тересно.

Надо как можно чаще читать Святое Еванге­лие и как можно больше любить его, жить по нему. С Евангелием в жизни вы будете счастливы, а воз­ награждены потому, что, неся Евангелие в мир и живя по нему, вы удостоитесь вечного спасения и многие с вами спасутся.

«Слово Божие живо и действенно, и острее вся­кого меча обоюдоострого: оно проникает до разде­ления души и духа, составов и мозгов, и судит по­мышления и намерения- сердечные» (Евр. 4,12).

Наши святые богоносные отцы и учителя Церк­ви очень много написали нам о святом Евангелии. Они уяснили вопросы: почему надо читать святое Евангелие, как его надо читать, как надо жить по святому Евангелию, и, конечно, нам теперь нового ничего не написать к тому, что написали они. Одна­ко изменяются положения нашей жизни, меняются ее условия и условия спасения, меняемся мы сами, делаемся более слабыми и более грешными. Исходя из этого, нам нужно все более твердое побуждение, вразумление, устрашение, чтобы нас пробудить от сна и суеты греховной, чтобы заставить спасаться и спасать других.

Одна монахиня говорила: «Я вот, мол, стараюсь читать Евангелие каждый Божий день, так велел мне отец духовный, но читаю Его всегда с неохотой, даже в руки его взять трудно. А если начнешь чи­тать, то мысли, как комары, вьются в голове. Проч­ла главу, а помнить — не помню, что я читала или совсем не читала. И, если бы не твердое повеление от отца духовного, я давно бы его бросила читать».

А другая такое говорила: «Чего читать Еван­гелие, если живешь, как свинья, и становишься все злее и хуже. Лучше его совсем не читать, только оскверняешь святыню, как Иуда. Читаешь, целу­ешь, а потом идешь и предаешь грехами Сына Че­ловеческого в руки злодеев».

А третья иначе говорила: «Я воскресла, когда начала читать святое Евангелие. Сама жизнь моя стала светлой и отданной. Я лишилась отца и ма­тери, а потом маленький братик в колодце утонул. Хотела и я прыгнуть туда же, но меня схватили за волосы. Жизнь была адом безпросветным. А вот стала читать святое Евангелие: свет, родимые мои, увидела, да еще какой свет! — Возлюбленного Го­спода Иисуса Христа, Света Присносущего и неза- ходимого никогда».

О, родной наш и прелюбимый старец-батюшка Серафим Саровский чудотворец! Как ты любил чи­тать святое Евангелие! Как ты услаждался словом Божиим! Ни на одну минуту ты, угодничек Божий, не расставался с Евангелием. И носил-то ты его в своей котомочке за спиной, завернутое в чистую тряпицу. И песок тяжелый был в твоей котомочке, тебя спрашивали: «Зачем ты, старец Божий, но­сишь за плечами такую тяжесть?» А ты, предивный угодничек Божий, кротко отвечал: «Я томлю томя­щего мя». Значит, и тебя, великий и пламенный Се­рафим, враг спасения — диавол томил греховными прилогами! И ты утруждал себя тяжелым песком и отражал невидимых врагов мечом Слова Божия из святого Евангелия.

А приснопамятный отец Иоанн Кронштадт­ский! Чудотворец последних времен и молитвен­ник за весь мир! Как он был неразлучен со святым Евангелием! Бывало, едет на пароходе, или повоз­ке, или пешком куда идет на требу, в кармане у него небольшое Евангелие. Вынет, перекрестится, по­целует Его, раскроет и читает. И это была встреча с Господом Иисусом Христом, Которого отец Ио­анн любил больше всего на свете и за Которого он отдавал всю свою жизнь. От того-то отец Иоанн и был всегда сияющий, добрый, настроенный, благо­датный, сильный творить чудеса. И кто его хоть один раз увидит, всю жизнь забыть не может. Тако­ва была сила Божия, действующая в пастыре через постоянное чтение Евангелия. Когда его однажды спросил студент: «Что мне делать, чтобы не ли­шить себя жизни?». Отец Иоанн сказал ему: «Чи­тай, братец, Евангелие». Студент, прочитавший все на свете, поднял на отца Иоанна удивленный взор, заметив: «Говорят, там все неправда и сплошной вымысел». Пастырь Христов все также кротко и невозмутимо сказал: «Пусть себе говорят, а ты чи­тай и увидишь свет!» Юноша понудил себя читать Евангелие и вскоре заметил, что жить ему, оказыва­ется, стоит, и что отец Иоанн его не обманул.

А святой Тихон Задонский, святой Иоасаф Белгородский и многие, многие другие любили чи­тать Евангелие и чувстовали при этом, как волны святой благодати Божией очищали их сердце.

Один почтенный протоиерей, ныне настоя- тельствующий в одном из московских пригоро­дов, говорил, что чтение святого Евангелия спасло ему жизнь. «Каким образом?» — спросили мы его. «Я учился в семинарии, — сказал он, — в трудные дни голода хлеба по карточке получал 300 грамм, да и этот отдавал больным. Наука давалась ужас­но трудно. Бывало, все спят, а ты уже зубришь ка­техизис. После безхлебного завтрака целый день занятия без воздуха, в переполненном студентами классе. Потом вечернее богослужение на 3-4 часа. Легкий-прелегкий ужин и безпокойный сон в душ­ной казарме. А на следующий день повторяется то же самое. И вот, при всем этом суровом режиме жизни, — добавил отец протоиерей, — я ежеднев­но рано утром 15-20 минут читал святое Евангелие.

И представляете, если бы я этого не делал, уверяю вас, я сошел бы с ума. Подобные прецеденты были. Чтение Евангелия давало мне духовную пищу и, главное, укрепляло мою нервную систему как нель­зя лучше»...

Ведь вот, я прекрасно знаю, что у тебя, мой друг, Евангелие есть и ты Его прочел уже не один раз. Пользу от этого чтения ты получил колоссаль­ную. Но тебе кажется, что все уже тебе в Еванге­лии знакомо, как пять пальцев, и дальнейшее чте­ние мало полезное: чудеса, притчи, поучения — все повторяется и нового будто ничего не дают. Но так ли это? — Нет, совсем не так! Конечно, ты стал те­перь грамотнее, осведомленнее в вопросах жизни. Содержание Евангелия тебе знакомо. Даже мно­гие слова из Него ты читаешь по памяти. Ты про­читал довольно много классиков литературы и искусства, ознакомился с сочинениями писателей с мировым именем, но разве в этом дело? Разве те­перь уже тебе не стоит читать Евангелие? Наобо­рот. Вот теперь-то тебе и надо чаще встречаться со Христом Спасителем нашим, чтобы Он помог тебе разобраться во всем этом лабиринте человеческого суемудрия и вывел тебя на чистые источники жи­вой воды.

А если ты не читал всего этого, то тем лучше. Упражняйся с большим усердием в учении Христо­вом и будешь с ним значительно мудрее всех му­дрецов мира сего.

О, величайший мудрец из мудрых, святой апо­стол Павел! Как он был сведущ во всех тонкостях человеческого знания! Как он был учен и научен во всех науках мирских! Но когда благодать Христова коснулась его сердца, когда он встретил Христа на пути в Дамаск, он все блестящее, мирское покорил в послушание Христу, а затем и возлюбил простоту евангельскую более всех мудростей человеческих. Потом он писал мудрым коринфянам так: «Боюсь, чтобы, как змей хитростью своею прельстил Еву, так и ваши умы не повредились, уклонившись от простоты во Христе» (2 Кор. 11,3).

Значит, простота во Христе дороже всей чело­веческой мудрости, и она, только она, спасет мир от гибели.

Ксенофонт и Мария провожали своих сыновей в далекую Александрию. Аркадий и Иоанн были еще очень юные, чтобы не печалиться о них родите­лям. Особенно Мария горячо скорбела о своем лю­бимце, младшем сыне Иоанне, который отвечал ей нежной привязанностью и детской искренностью. «Сын мой, — говорила она со слезами Иоанну, — брат твой более разумный и опытный, а ты еще ре­бенок, как мне жаль тебя». «Не плачь обо мне мама, — отвечал отрок. — Я тоже буду опытный, и мо­литвы твои помогут мне, где бы я ни был». «Кому мне поручить тебя, сын мой?» — говорила Мария, плача. «Поручи меня силе Слова Божия, — ответил разумный отрок. — Оно меня и научит, и спасет от всех бед».

Подавая Иоанну небольшое Евангелие, Мария сказала: «Возьми это, милый мой мальчик, и храни Его, как твои глаза». Благословила она и старше­го сына Аркадия. Дети поклонились родителям до земли, обнялись, поцеловались и пустились в даль­ний, опасный путь.

Корабль, на котором они плыли, был одним из лучших морских кораблей. Но что любой, хоть и самый лучший, корабль среди бушующего моря! Он — щепка малая, которую волны как хотят, так и бросают. Недолго братья плыли по морю. Подня­лась страшная буря, да такая, какую корабельщики и не помнят. Ветер выл, волны ревели и бушевали, корабль крутило, как спичку, его поднимали волны до облаков, а потом бросали вниз, будто поглощая навеки.

«Ревел океан грозой суровой, вздымались вол­ны до небес. В любви людей спасать готовый, ус­лышь наш плач, Господь чудес!»...

Люди отчаялись в спасении, каждый со слеза­ми прощался мысленно со своими родными, близ­кими. Юный Иоанн повис на шее старшего брата Аркадия и горько плакал. «Бедная наша мама, — го­ворил он, плача, — как она будет убиваться, когда узнает о нашей гибели. Милые наши родители и ты, брат Аркадий, прощайте, не увижу я вас больше никогда в этом мире, и если Бог спасет тебя от ги­бели, родной мой брат, то скажи милой маме, что я сильно ее любил»...

В это время раздался страшной силы удар. Волна с большую гору перехлестнула через палубу корабля и многих смыла в океан. Раздались крики и вопли: «Спасите! Спасите!» Но каждому было до себя. Корабельщики спешно садились в шлюпку, но вторая волна покрыла их соленой водой и пеной, а шлюпку разбила в щепки. Темнота ночи усиливала ужас страшной катастрофы. Вой ветра, громовые удары волн о борт корабля, отчаянные крики и воп­ли человеческих голосов, — все это тонуло в непро­ницаемой темноте океанской ночи. Никто людям не мог помочь, кроме Бога, но кто мог молиться в такой ужасной обстановке? Отчаяние и страх все­общей гибели гнало людей на самоспасение, люди вырывали друг у друга доски, большие пустые боч­ки, чтобы на них держаться на воде. Молодая мать с распущенными волосами спешно привязывала двух маленьких ребят к обломку большой доски. При этом она неистово повторяла: «Не плачьте, ми­лые, не плачьте, и я с вами буду вместе»...

Иоанн помнил последние слова своей матери. Он крепко завернул святое Евангелие в непроница­емую бумагу, привязал его к своей груди и тихо ска­зал: «Теперь, милая мама, да исполнятся твои слова на бедном сыне твоем. Ты меня благословила этой святой книгой, и вот я готов умереть с ней...» Он хо­тел последний раз поцеловать Аркадия, но волна не­ожиданно покрыла их с такой быстротой, что юноша едва успел крикнуть: «Прощай, милый брат!» — и оказался в пучине... «Мама, милая мама, — застонал отрок, — молись за несчастного Иоанна»...

Несколько минут юноша находился в тем­ной холодной воде. Она давила его и влекла вниз с неотвратимой силой. Иоанн за что-то схватился и выплыл на поверхность. Во тьме он различил то­нущий корабль, который быстро ушел под воду. На воде виднелись барахтающиеся люди. Они боро­лись за свою жизнь.

«Аркадий, милый брат, Аркадий!» — пытался крикнуть Иоанн, но вой ветра заглушил его голос. Липкий ком остановился в горле, горькие слезы хлынули из глаз, отчаянное одиночество охватило юное сердце...

«Мама, молись!» — были последние слова Ио­анна. И больше никто не мог видеть его, ни его бра­та Аркадия, ни спутников, плывших на корабле, ни самый корабль... Только черные волны, как горы, ходили по океану. Они шли то рядами, одна за другой, то сталкивались, как две огромные скалы, и тогда раздавался ужасный гром, а к небу летели соленые брызги. Казалось, что, поглотив корабль и всех плывших на нем, океан стал еще яростнее и жесточе. Как ненасытный зверь, он ревел на все го­лоса; метался во все стороны, как неистовый и, ви­димо, искал себе новой жертвы...

Спустя трое суток, утром рано на отлогом бе­регу одного из островов появились какие-то люди. Их было человек шесть. Они были почти голы, и только повязка на бедрах была единственным их одеянием. Говорили они на незнакомом языке.

— Где вы взяли этого мертвеца? — спрашивал старик молодого.

— Он жив, отец, и мы его взяли в воде.

— Он мертв совсем, и нет в нем жизни, — гово­рил третий.

— Постойте, — сказал старик, — он, кажется, жив.

— Жив! Жив! — закричали остальные.

— Тащите его сюда.

Дикари отвязали утопленника от обломка де­рева и положили на песок. «Совсем еще юный, — сказал сочувственно один. — Что-то у него на груди привязано». «Развяжите,» — приказал старший.

— Деньги?

— Документы?

— Сокровища? — гадали туземцы.

Ударом кривого ножа ловкий туземец рассек круг веревок и, взяв небольшой сверток, подал старшему.

— Крест, — воскликнул тот, рассматривая ма­ленькую книжечку в своих руках.

— Евангел, — произнесло несколько удален­ных голосов.

В это самое время раздался тихий стон. Все бросились к пострадавшему юноше. Он открыл глаза и смотрел на них. «Евангел, Евангел! — гово­рил ему старик, показывая маленькую книжечку. Иоанн слабо кивнул головой и заплакал...

Так отрок Иоанн, сын Ксенофонта и Марии, был спасен Евангелием от неминуемой гибели. Трое суток он был носим волнами по океану, измок, истощал, наконец потерял сознание и был прибит к берегу неизвестного острова. Туземцы — христиане обогрели его, накормили, и он жил с ними некото­рое время. Затем он переехал в монастырь к под­визающимся монахам, был пострижен ими в ино­чество и остальную свою жизнь провел в трудах и молитве, служа Единому Богу.

Не так ли, друг мой, умученный волнами жи­тейского моря, спасает нас святое Евангелие Хри­стово от потопления? Не Слову ли Божьему обяза­ны мы своей жизнью, не оно ли носит нас над без­дной греха и порока, не позволяя совсем погрузить­ся на дно смерти и ада?

Слава Тебе, Возлюбленный Спаситель наш, что даровал нам такое сокровище даром и без цены. А мы им пренебрегаем, и не ценим как должно. Как нам надо любить Его и дорожить святым Евангели­ем Христовым! Как ценить Его и читать со слезами великого умиления и благодарения! И с какой жа­ждой мы стремимся к пище телесной, чтобы напи­тать свое тело, так должны спешить к чтению свя­того Евангелия, чтобы напитать свою бедную душу.

О, с какой неподдельной жаждой, как мы спе­шили к чтению святого Евангелия, когда Господь, по Своей неизреченной милости, в первый раз дал Его в наши руки! Душа и восхищалась, и плача, ра­довалась от великого счастья и обновлялась, как цветочек, освежаемый живительной влагой. А по­том? Потом будто перенасытились, стали охладе­вать к святым словам Божиим. Лень брала верх над усердием, а диавол в это время не дремал.

«Хватит читать, — шептал убийца и обманщик, — ты уже знаешь, что здесь написано»... Или так шепчет: «Что здесь особенного есть? Книга, как и все другие, лучше почитать что-либо совсем незна­комое, а в Евангелии все уже известно и повторять Его неинтересно».

Бедный и несчастный ты человек! Кому ты ве­ришь и кого ты слушаешь? Посоветует ли тебе враг твой что хорошее? Ведь он заботится, чтобы ско­рее убить тебя и задушить твою душу, лишенную духовной пищи Слова Божия!

Да, в Евангелии все повторяется снова. Но разве ты перестанешь есть и питать свое тело, если тебе каждый день дают пищу, похожую одна на дру­гую? Ведь ешь же иногда с удовольствием, иногда с ропотом. Так почему же ты не чувствуешь голода бедной души твоей? И лежит у тебя святое Еванге­лие в тумбочке, покрытое пылью или завалено дру­гими книгами, валяется на полке или красуется на почетном месте, на столе с красивыми золочеными ленточками. Но читаешь ли ты Его? А если чита­ешь, то как? Благословен тот день и час, в который чья-то добрая рука дала тебе святое Евангелие для твоего счастья и спасения. Но будь проклят тот день и час, в который ты равнодушно прошел мимо святого Евангелия и не взял его трепетно в свои руки, чтобы прочитать хоть одну главу.

Но, Слава Богу, ты читаешь Слово Божие каж­дый день и потом, почитав, благоговейно целуешь Его. Но скажи мне на милость, зачем же ты после этого так легко идешь на привычный грех твой и делаешь беззаконие без малейшей борьбы с ним?

Или это делаешь по немощи? Или по злому умыс­лу? Ведь Иуда также знал всю жизнь Иисуса Хри­ста, зная и Его святое Учение. А потом с умыслом поцеловал Христа (как и мы целуем Евангелие) — и тем предал Его врагам на позорную расправу...

Нет! Больше так не надо! Хватит! Бедный, уставший, друг мой!.. Ведь кто нас теперь научит правде Божией, когда всюду кишат лживые и гу­бительные учения. Они, как густой соленый туман, выедают наши глаза, и кто даст нам луч света?! И какое доброе Божие Слово согреет леденеющую нашу душу?!

Один старец сказал своему духовному сыну: «Если ты не читаешь Евангелие, то отдай Его дру­гому».

— Нет, отче, — ответил тот, — я не могу этого сделать.

— Почему?

— Потому, что Евангелие охраняет мою келию от бесов.

— А не думаешь ли, сын мой, — сказал старец, — что ты умрешь не от бесов, а от духовного голода?

Другой старец, придя в келию к одному иеро­монаху, увидел, как святое Евангелие лежит у него на столе раскрытое.

— Брат упражняется в чтении Слова Божия, — кротко заметил старец.

— Нет, отче, — ответил иеромонах, — я не чи­таю Евангелие, времени нет читать его, вот увижу его раскрытым и хватит мне.

Старец сказал: «Надо не только смотреть на Христа, но и благоговейно слушать Его учение».

Один юноша, похоронив мать, остался кру­глым сиротой. Отца его зарезали злые люди, а мать умерла от горя и бедности. Когда она умирала, то сказала сыну своему: «Милый мой мальчик, ты зна­ешь, как я бедна и сколько горя было в жизни моей. Вот я умираю и что оставлю тебе, мое бедное дитя? Нет у меня ни денег, ни богатства, ни близкой род­ни»... И мать заплакала.

«Не плачь, мама, — сказал юноша, — ты остав­ляешь мне самое дорогое — доброе воспитание».

Она же, поцеловав сына, сказала: «О, дорогое мое чадо, не я воспитала тебя, но Сам Господь наш Иисус Христос через святое Евангелие». С этими словами она взяла небольшое Евангелие и, подавая сыну, произнесла: «Храни Его, как сокровище, до самой смерти».

Мать умерла, а юноша, похоронив ее, заболел, и заболел тяжко. Кушать было нечего, лекарство покупать тоже было не на что, и только иногда со­седка старушка, жалея сиротку, принесет ему кру­жечку молочка.

«Бедная моя мама, зачем ты оставила меня од­ного, — плакал юноша, — в полном одиночестве и оставленности?»... Но тогда он брал в руки святое Евангелие, душа его успокаивалась, и он благода­рил Бога.

Но болезнь все более и более убивала его. И вот однажды ночью он чуть не умер от приступа удушья. Соседка сбегала за батюшкой. Он при­шел, поисповедовал и причастил больного. Увидев святое Евангелие в хорошем переплете, батюшка сказал: «Продай, брат, мне его, все равно возьмет кто-либо и будет лежать без дела».

— Нет, отче, — ответил юноша, — это память моей умершей мамы.

— Ну и что же, - уговаривал священник, - я дам тебе большие деньги за него. Купишь хлеба, лекар­ства и выздоровеешь.

— Нет! Отец духовный, я не могу этого сделать.

— Но ведь твое положение безнадежное, — ста­рался разъяснить священник юноше, — жизнь твоя на волоске, а с этим Евангелием мне хорошо ходить на требу. Кроме денег, я ведь буду и молиться за твою душу...

Бедный юноша заплакал. Когда он успокоился, сказал: «Пусть я болеть буду несколько лет, пусть буду голодать или завтра умру от жестокого неду­га, но продать святое Евангелие не могу. Вот когда умру, приходите и берите Его безплатно».

Священник умилился от такой решимости юноши и, уходя, оставил ему денег и на хлеб, и на лекарство. Впоследствии этот юноша выздоровел, получил хорошее светское и духовное образование и был добрым и счастливым семьянином (из жизни).

О милый и боголюбивый юноша! Как ты раз­умен и верен в своем решении! Если бы мы все так дорожили дареной памятью святого Евангелия, если бы мы ставили его дороже всех сокровищ мира, тогда Бог содействовал бы в нашей жизни и давал нам счастье и душевное спасение.

Когда мы получаем из чьих-либо рук святое Евангелие, как благословение или как память о ду­ховной дружбе, то это надо понимать не как про­стой подарок, а как святой Дар от Самого Иисуса Христа, причем Дар на всю долгую жизнь, повеле­ние и благословение на жизнь святую и богоугод­ную. И не дай Бог, если человек пренебрежет этим святым Даром. Если он забудет о нем, тогда он ста­нет изменником не только тому, кто дал ему святое Евангелие, но и предателем Самого Христа.

«Священный Дар, Святая книга, Сравняться может что с Тобой? Желанный путь, Христово иго,

Зовет нас в даль благой стезей...»

Саше 6 лет, отец у него священник. Саша тихо подошел к двери, приоткрыл ее и посмотрел. Отец читал книгу. Ребенок на цыпочках подошел сзади.

— Папа, ты читаешь? — тихо спросил он отца.

— Да, Саша.

— А что, папа, скажи?

— Святое Евангелие.

— Евангель, да?

— Да, Саша.

— А зачем Евангель читаешь, папа?

Отец не отвечал, чувствуя нелепость вопроса.

— Ну, папа, скажи.

Но батюшка молчал.

— Папа, я буду плакать, — настаивал Саша сквозь слезы. Отец, видя безуспешность попытки отвязаться от сына, поднял голову от Евангелия и внушительно сказал Саше: «В Евангелии я встре­чаю Господа Иисуса Христа, я вижу, как Он молит­ся Богу среди ночи на горе, вижу, как плачет у гроба друга своего Лазаря».

Батюшка хотел говорить еще больше, как он видит Господа исцеляющего слепого, как он вос­крешает дочь Наира, как Милосердный Спаситель утешает плачущую мать — наинскую вдову и вос­крешает ее сына, как Он сидит на горе и кротким голосом учит народ заповедям блаженств. Батюш­ка хотел сказать Саше, как, читая святое Евангелие, он видит Спасителя ласкающим детей, которых так нежно любил и жалел...

Но Саша уже не слушал отца. Он теребил пальцами край его рясы и, умоляюще глядя в глаза, шептал:

— Папа, папа, а мне можно?

— Чего, Саша?

— Посмотреть на живого Господа.

Батюшка растерялся и не знал, что сказать.

Саша тихо заплакал, да так жалобно-жалобно.

«Папа, ведь и мне хочется поглядеть, как Го­сподь идет по дороге», — он умоляюще глядел отцу в лицо, и слезы, горячие слезочки, текли по милому личику ребенка.

Батюшка глубоко вдохнул и сказал: «О, Госпо­ди Боже наш, не посрами детской веры малютки. Ну, ладно, Сашенька, не плачь, — сказал он сыну. — Вот иди сюда ближе к святому Евангелию и смотри в Него».

Ребенок оживился. Он уставился голубыми глазками на страницы большой книги и замер, как изваяние.

Отец следил за выражением лица ребенка...

Вот лицо Саши побледнело, как полотно... вот оно зарумянилось от прилива возбуждения чувств, а глазки, детские глазки горели, как две маленькие звездочки.

Саша забыл всех и все. Он созерцал какое-то дивнее видение. Он видел Господа Иисуса Христа с учениками. Они шли по песчаной палестинской дороге. Головы их были открыты лучам жаркого солнца, бедная одежда и босые запыленные ноги...

«Папа, папочка!» — вдруг закричал Саша, и сам задрожал как в лихорадке... Отцу стало страшно. Он перекрестился и тихо закрыл святое Евангелие. Ребенок был вне себя. Он стоял, как зачарованный, а когда опомнился, то бросился отцу на шею и за­рыдал. После он говорил маме, какой хороший Го­сподь, и задавал тысячи вопросов: «Мама, а мама, а почему Господь такой печальный? А почему, мама, Ему негде отдохнуть? А кто Его жалел, мама? А по­чему, мама, ты не читаешь святое Евангелие?»

Мать только отмалчивалась и посылала Сашу с такими вопросами к отцу...

Нет, дорогой друг мой, нам с тобой не видеть в Евангелии живого Господа, как Он ходит и ныне по дорогам и пустыням, не имея где Своей головы приклонить! Но мы можем видеть Его вечно живые Слова, Его святое безсмертное учение, нам возмож­но насладить свой мятущийся больной дух благо­датью Слова Божия и исцелить раны души своей бальзамом живой воды, текущей в жизнь Вечную.

Итак, будем молить Господа нашего Иисуса Христа, чтобы Он даровал нам силу воли читать святое Евангелие каждый день с утра, а если воз­можно, то и носить святое Евангелие с собой, куда бы мы не пошли. Тогда мы будем подобны Его уче­никам — Апостолам, которые плыли по морю в страшную бурю, а Господь спал на корме. Они раз­будили Спасителя, и Он их спас от верной гибели. Так и мы, если будем всегда иметь с собой малень­кое Евангелие, то никакая буря зла не погубит нас в житейском море.

Христос всегда будет с нами, а когда Он с нами, то ничего нам не страшно: ни видимые враги, ни не­видимые.

О, какое счастье быть всегда с Господом!

«Страха же вашего не убоимся, ниже сму­тимся, яко с нами Бог.»

(Великое Повечерие).

 

 

Первоевангелие

 

Адам и Ева

 

«И сказал Господь Бог змию: вражду положу между тобою и между женою, между семенем твоим и между семенем ея, оно будет поражать тебя в голову, а ты бу­дешь жалить его в пяту» (Бытие 3,15).

 

На всей земле никогда не было столь страшно­го события, как падение первых людей — Адама и Евы. В тот ужасный момент, когда Адам и Ева по обольщению змия вкусили запрещенный плод, вся земля затряслась, звери и птицы затаили дых<






ТОП 5 статей:
Экономическая сущность инвестиций - Экономическая сущность инвестиций – долгосрочные вложения экономических ресурсов сроком более 1 года для получения прибыли путем...
Тема: Федеральный закон от 26.07.2006 N 135-ФЗ - На основании изучения ФЗ № 135, дайте максимально короткое определение следующих понятий с указанием статей и пунктов закона...
Сущность, функции и виды управления в телекоммуникациях - Цели достигаются с помощью различных принципов, функций и методов социально-экономического менеджмента...
Схема построения базисных индексов - Индекс (лат. INDEX – указатель, показатель) - относительная величина, показывающая, во сколько раз уровень изучаемого явления...
Тема 11. Международное космическое право - Правовой режим космического пространства и небесных тел. Принципы деятельности государств по исследованию...



©2015- 2017 pdnr.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.