Пиши Дома Нужные Работы


Тоталитарная политическая система

 

Формирование теории тоталитаризма

Качественным типологическим своеобразием обладает и тоталитарная политическая система. Создание описывающей ее теории, прежде чем занять свое законное место в политической науке, претерпело немало трудностей.

Термин «тоталитаризм» (от лат. totalitas – целостность) появился в 20-х гг. XX столетия в Италии, в политическом словаре социалистов. Его широко использовал Муссолини, который придавал ему положительный смысл в своей теории «органистского государства» (stato totalitario), олицетворявшего мощь официальной власти и призванного обеспечить высокую степень сплочения государства и общества. В более широком смысле положенная в основу данной теории идея всесильной и всепоглощающей власти разрабатывалась теоретиками фашизма Дж. Джентиле и А. Розенбергом, встречалась в политических сочинениях «левых коммунистов», Л. Троцкого. Параллельно представители «евразийского» течения (Н. Трубецкой, П. Савицкий) выработали концепцию «идеи-правительницы», освещавшую установление сильной и жестокой по отношению к врагам государства власти. Настойчивая апелляция к сильному и могучему государству способствовала вовлечению в теоретическую интерпретацию этих идеальных политических порядков и трудов этатистского содержания, в частности, Платона с его характеристикой «тирании» или произведений Гегеля, Т. Гоббса, Т. Мора, создавших модели сильного и совершенного государства. Но наиболее глубоко предлагавшаяся система власти описана в антиутопиях Дж. Оруэлла, О. Хаксли, Е. Замятина, которые в своих художественных произведениях дали точный образ общества, подвергшегося абсолютному насилию власти.

Однако самые серьезные теоретические попытки концептуальной интерпретации этого политического устройства общества были предприняты уже в послевоенное время и основывались на описании сложившихся в действительности гитлеровского режима в Германии и сталинского в СССР. Так, в 1944 г. Ф. Хайек написал знаменитую «Дорогу к рабству», в 1951 г. вышла книга X. Арендт «Происхождение тоталитаризма», а спустя четыре года американские ученые К. Фридрих и 3. Бжезинский опубликовали свой труд «Тоталитарная диктатура и автократия». В этих работах впервые была сделана попытка систематизировать признаки тоталитарной власти, раскрыть взаимодействие социальных и политических структур в этих обществах, обозначить тенденции и перспективы развития данного типа политики.

Впоследствии на базе все более широкого включения в анализ тоталитаризма разнообразных исторических и политических источников в науке сложилось несколько подходов к его трактовке. Ряд ученых, занявших наиболее радикальные позиции, не относили тоталитаризм к научным категориям, усматривая в нем пусть и новую, но всего лишь метафору для отображения диктатур. Иными словами, они рассматривали тоталитаризм как средство художественного отражения хорошо известных в теории явлений. Другие ученые, как, например, Л. Гумилев, разделяя сходные представления, не считают тоталитаризм какой-то особой политической системой, и даже системой вообще, усматривая в нем «антисистемные» качества или свойства антигомеостатичности, т.е. наличие способности к сохранению своей внутренней целостности только под влиянием систематического насилия.

И все же большинство ученых полагало, что концепт тоталитаризма все же теоретически описывает реальные политические порядки. Однако ряд ученых видели в нем лишь разновидность авторитарной политической системы. Американский историк А. Янов представил тоталитаризм как проявление универсальных, общеродовых свойств государственной власти, которая постоянно пытается расширить свои полномочия за счет общества, навязывания ему своих «услуг» по руководству и управлению. Наиболее яркие исторические примеры такой экспансии государства, его стремления к всевластию виделись в поползновениях персидской монархии на захват греческих республик, в наступлении Оттоманской империи (XV–XVI вв.), в расширении абсолютизма в европейских монархиях XVIII столетия и т.д. Данный подход в целом позволял рассматривать гитлеровский и сталинский режимы как обычные формы проявления тенденции к перманентной тирании государства.

И все же, наряду с такими подходами, большинство ученых придерживается мнения, что тоталитаризм представляет собой весьма специфическую систему организации политической власти, соответствующую определенным социально-экономическим связям и отношениям. Как полагал М. Симон, использование самого термина «тоталитаризм» вообще имеет смысл только в том случае, если не подгонять под него все разновидности политических диктатур. Потому-то перед учеными и стоит задача вскрыть базовые, системные черты данного типа организации власти, уяснить те исторические условия, при которых возможно возникновение данных политических порядков.

 

Предпосылки возникновения сущность и отличительные свойства тоталитаризма

Отдельные элементы тоталитарной системы исторически обнаруживаются во многих типах диктатур. Так, в восточных деспотиях можно было видеть жесткость правления и абсолютный авторитет владыки, в средневековых государствах Европы требования церкви придерживаться одних и тех же веровании от рождения до смерти и т.д. Однако в целостном виде все то, что органично присуще этому политическому порядку, проявилось только в определенный исторический период. Как самостоятельные и качественно целостные тоталитарные политические системы исторически сформировались из соответствующих диктаторских режимов, которые искусственно выстроили однотипные юридические, социальные и экономические отношения. В целом тоталитаризм явился одной из тех альтернатив, которые были у стран, оказавшихся в условиях системного (модернизационного) кризиса. Общими отличительными чертами такого рода кризисов являются: депрессия и утрата населением социальных ориентиров, экономический упадок, резкое социальное расслоение, распространение нищеты, преступности и т.п. В сочетании с наличием мощных пластов патриархальной психологии, культом сильного государства; деятельностью хорошо организованных партий с их железной дисциплиной и крайне амбициозными лидерами, а также распространением остро конфронтационных идеологических доктрин и некоторых других факторов указанные характерные особенности кризисов способствовали тому, что эти общества и встали на путь создания тоталитарных систем.

В качестве основных социальных источников формирования тоталитарной системы власти выступали широкие слои маргиналов, численность которых в кризисное время была крайне высокой, а зависимость от политики властей исключительно сильной; и громадный управленческий аппарат государства, бюрократия, чиновничество, служившее своеобразным «приводным ремнем» политики правящих кругов. При этом именно маргинальные и люмпенизированные слои были главным источником массового распространения уравнительно-распределительных отношений, настроений пренебрежения к богатству, разжигания социальной ненависти к зажиточным, более удачливым слоям населения. Свою роль в распространении подобных социальных стандартов и предрассудков сыграли и определенные слои интеллектуалов (интеллигенции), которые систематизировали эти народные чаяния, превратив их в морально-этическую систему, оправдывающую эти ментальные традиции и придавшую им дополнительный общественный резонанс и значение.

Особым фактором, способствовавшим ориентации обществ на построение тоталитарных порядков и обладавшим существенным значением именно в России, были традиции подпольной деятельности, террористических организаций, революционизировавших политическую активность населения и легитимизировавших в общественном мнении идеи насильственного передела власти и богатства, избавления от лиц, мешавших и прогрессу и установлению справедливости. Эти традиции, утверждавшие презрение к ценности человеческой жизни и авторитету закона, впоследствии послужили одним из самых мощных источников распространения повседневного «стукачества», бытового доносительства, оправдывавшего предательство людьми своих родных и близких во имя «идеалов», из страха и уважения к власти. Не случайно Павлик Морозов, предавший своих близких, на долгие десятилетия стал в нашей стране символом преданности идеям социализма и гражданского долга.

Первоначально системная характеристика тоталитарных политических порядков шла по пути выделения наиболее важных и принципиальных черт тоталитаризма. Так, Фридрих и Бжезинский в упоминавшейся работе выделили шесть его основных признаков: наличие «тоталистской» идеологии; существование единственной партии, возглавляемой сильным лидером; всесилие секретной полиции; монополию государства над массовыми коммуникациями, а также над средствами вооружения и над всеми организациями общества, включая экономические.

Известный теоретик К. Поппер усматривал черты тоталитарной организации власти и общества в строгом классовом делении последнего; в отождествлении судьбы государства с судьбой человека; в стремлении государства к автаркии, навязывании государством обществу ценностей и образа жизни господствующего класса; в присвоении государством права на конструирование идеального будущего для всего общества и т.д.

Как можно заметить, в этих первоначальных описаниях тоталитарных порядков главный упор делался на определенных характеристиках государства. Однако само по себе государство не может стать системой тотального контроля, поскольку в основе своей ориентировано на закон и установленную им систему регламентации поведения граждан. Тоталитаризм же делает ставку на власть, рождаемую волей «центра» как специфической структуры и института власти. При данном политическом устройстве в обществе формируется система власти, стремящаяся к абсолютному контролю над обществом и человеком и не связанная ни законом, ни традициями, ни верой. Диктатура становится здесь формой тотального господства над обществом этого «центра» власти, его всепоглощающего контроля за социальными отношениями и систематического применения насилия. Короче говоря, тоталитаризм – это политическая система произвола власти.

Установление тоталитарных политических порядков не является непосредственным продолжением деятельности предшествующего легитимного режима власти и связанных с ним общественных традиций. Тоталитарные режимы, а впоследствии и системы рождались как воплощение определенных политических проектов, предусматривавших построение властью «нового» общества и отметавших при этом все то, что не соответствует или мешает реализации таких замыслов. Главный акцент в этой политике делался на отрицание старого порядка и утверждение «нового» общества и человека. Например, советский режим последовательно пытался полностью уничтожить во всех сферах общественной жизни любые проявления буржуазных отношений, образцы складывавшейся в обществе предпринимательской культуры, либерально-демократические идеи, не регламентированную властью гражданскую активность населения.

Наиболее важным механизмом формирования таких политических и социальных порядков, подлинным движителем этого процесса являлись идеологические факторы. Именно идеология определяла социальные горизонты развития общества на пути утверждения того или иного политического идеала, формировала соответствующие институты и нормы, закладывала новые традиции, создавала пантеоны своих героев, ставила цели и задавала сроки их реализации. Только идеология оправдывала реальность, привносила смысл в действия властей, в социальные отношения, культуру. Все, что отрицалось идеологическим проектом, подлежало уничтожению, все, что предписывалось им, – непременному воплощению. Занимая центральное место в политических механизмах, идеология превращалась из инструмента власти в саму власть. В силу этого и тоталитарный политический режим, и тоталитарная система политической власти становились разновидностью идеократии, или, с учетом священного для властей характера этой доктрины, «обратной теократией» (Н. Бердяев).

 

Особенности тоталитарных идеологий

Несмотря на различия социальных целей, формулируемых в различных тоталитарных режимах, их идейные основания были по сути идентичными. Все тоталитарные идеологии предлагали обществу свой собственный вариант установления социального счастья, справедливости и общественного благополучия. Однако установление такого идеального строя жестко увязывалось и основывалось на утверждении социальных привилегий определенных групп, что оправдывало любое насилие по отношению к другим общностям граждан. Например, советские коммунисты связывали установление общества «светлого будущего» с определяющей ролью пролетариата, рабочего класса. В то же время немецкие нацисты вместо класса ставили в центр созидания нового общества нацию, германскую расу, которая должна была занимать центральное место в построении «рейха». Идеология «чучхе» ставит вопрос об исключительности корейцев как особой национальной группы, находящейся под руководством «великого вождя» Ким Чен Ира – наследника Ким Ир Сена. Таким образом, независимо от занимаемого этими идеологиями места в идейно-политическом спектре, все они становились орудием обеспечения интересов социальных лидеров и, следовательно средством оправдания репрессий и насилия над их противниками.

Тоталитарные идеологии относятся к типу мифологических идейных образований, поскольку делают акцент не на отображение реальности, а на популяризацию искусственно созданной картины мира повествующей не столько о настоящем, сколько о будущем, о том' что необходимо построить и во что требуется свято верить. Конструируя образ будущей светлой жизни, идеологи тоталитаризма действуют по принципу «упрощения» реальности, т.е. схематизации живых социальных и политических связей и отношений и подгонки действительности под заранее созданные образы и цели.

Такие идеологемы оказываются чрезвычайно далекими от действительности, но одновременно и крайне привлекательными для нетребовательного или дезориентированного сознания масс. Учитывая, что тоталитарные идеологии выходят на политический рынок в годы тяжелейших общественных кризисов, их влияние, переориентирующее общественное мнение с реальных противоречий на будущие и потому легко решаемые чисто умозрительным путем, как правило, усиливается.

Непременным фактором роста влияния тоталитарных идеологем на общественное мнение является и их неразрывная связь с авторитетом сильного лидера, партии, которые «знают», что говорят, и уже успели продемонстрировать обществу свою решительность в достижении намеченных целей, особенно в борьбе с врагами «народного счастья».

Мифологические идеологии чрезвычайно конфронтационны. Они безапелляционно настаивают на своей правоте и бескомпромиссно настроены против идейных противников. Одна из их главных задач – развенчание идей противников и вытеснение конкурентов из политической жизни. Именно с этой интенцией, как правило, связываются идеи внешней экспансии соответствующих сил, их стремление «осчастливить» жизнь не только своему, но и другим народам. Исходя из понимания непримиримости тоталитарной идеологии с ее оппонентами и стремления сохранить идейную чистоту общества, власть видит в качестве своей основной задачи искоренение инакомыслия и уничтожение всех идейных конкурентов. Главный лозунг, которым она пользуется в этом случае, – «кто не с нами, тот против нас». Поэтому все тоталитарные режимы формировались как яростные борцы за чистоту идей, направляя острие политических репрессий прежде всего против идеологических противников.

Характерно, что интенсивность репрессий не менялась из-за признания «внешнего» или «внутреннего» врага. Так, для советских коммунистов политическими противниками была не только «мировая бржуазия», но и представители целого ряда социальных кругов: сторонники царского режима (белогвардейцы), служители культа (священники), представители либеральной гуманитарной интеллигенции («прислужники буржуазии»), предприниматели, кулачество (воплощавшие непереносимый коммунистами дух частной собственности). Германские нацисты внутренними врагами объявляли евреев и других представителей «низших рас», которые якобы несли угрозу рейху.

Характерно, что, несмотря на различие в идеологических целях режимов, методы, применявшиеся ими для борьбы с идейными противниками, были практически одними и теми же: изгнание из страны, помещение в концентрационные лагеря, физическое уничтожение. Непрерывность идеологической борьбы за чистоту помыслов выражалась в систематическом применении репрессий против целых социальных и национальных слоев. В СССР с 20–30-х гг. постоянно проводились массовые процессы над «шпионами», «врагами народа», «предателями», отдельными национальностями, «вступившими в сговор с врагами», «врачами-вредителями», «диссидентами», «внутренними иммигрантами» и т.д. Уничтожив или подавив на время конкурентов в обществе, правящие партии неизменно переносили острие очистительной идейной борьбы внутрь своих рядов, преследуя недостаточно лояльных членов, добиваясь более полного соответствия их поведения и личной жизни провозглашаемым идеалам. Такая важнейшая для сохранения режимов политика сопровождалась кампаниями «по промыванию мозгов», поощрению доносительства, контролю над лояльностью.

В угоду укоренению новой системы ценностей тоталитарные режимы использовали собственную семантику, изобретали символы, создавали традиции и ритуалы, предполагавшие сохранение и упрочение непременной лояльности к власти, умножение уважения и даже страха перед нею. На основе идеологий не только проектировалось будущее, но и переосмыслялось, а точнее, переписывалось прошлое и даже настоящее. Как метко писал В. Гроссман, «...государственная мощь создавала новое прошлое, по-своему двигала конницу, наново назначала героев уже свершившихся событий, увольняла подлинных героев. Государство обладало достаточной мощью, чтобы наново переиграть то, что уже было однажды и на веки веков совершено, преобразовать и перевоплотить гранит, бронзу, отзвучавшие речи, изменить расположение фигур на документальных фотографиях. Это была поистине новая история. Даже живые люди, сохранившиеся от тех времен, по-новому переживали свою уже прожитую жизнь, превращали самих себя из храбрецов в трусов, из революционеров в агентов заграницы»[66].

Однако, не имея возможности подкрепить пропагандируемые цели и идеалы устойчивым ростом народного благосостояния, раскрепостить гражданскую активность, утвердить атмосферу безопасности и доверительности к власти, тоталитаризм неизбежно «вымывал» собственно идейное, смысловое содержание своих высоких целей, стимулировал поверхностное и формальное восприятие этих идеалов, превращал идейные конструкции в разновидность некритически воспринимаемых вероучений. Так создаваемая солидарность государства и общества поощряла не сознательную заинтересованность населения в укреплении и поддержке режима, а бездумный фанатизм отдельных индивидов. И ни жесткая фильтрация, ни контроль за информацией не приносили успеха. «Железный занавес» не спасал людей от их привычки к свободному мышлению.

Институциональные и нормативные свойства тоталитаризма

Необходимость сохранения идейной чистоты и целеустремленности в построении «нового» общества предполагала и совершенно особое построение институциональной и нормативной сферы тоталитарной системы.

Потребность в жесткой идейной ориентации государственной политики, поддержании постоянного идеологического контроля за деятельностью всех органов власти предопределила срастание государства и правящей партии и образование того «центра» власти, который невозможно было идентифицировать ни с государством, ни с партией. Такой симбиоз государственных и партийных органов не давал возможности «развести» их функции, определить самостоятельные функции и ответственность за их исполнение. СССР дал значительно более богатый исторический опыт тоталитарного правления, чем другие страны, показав образцы тех социальных и политических отношений, к которым вела логика развития тоталитаризма.

Именно на его примере хорошо видно, как партийные комитеты направляли деятельность практически всех государственных структур и органов власти. Закрепленная в конституции страны руководящая роль коммунистической партии означала полный приоритет идеологических подходов при решении любых общезначимых (государственных) экономических, хозяйственных, региональных, международных и прочих проблем.

Полное политическое господство этого государства-партии проявилось в безусловном и неоспоримом господстве централизованного контроля и планирования в экономической сфере. Полное господство крупных предприятий, недопущение частной собственности ставило государство в положение единственного работодателя, самостоятельно определявшего и условия труда, и критерии оценки его результатов, и потребности населения. Хозяйственная инициатива отдельных работников признавалась лишь в рамках укрепления этих отношений, а все виды индивидуального предпринимательства («спекуляции») причислялись к криминально наказуемым.

Монолитность политической власти предполагала не разделение, а практическое срастание всех ветвей власти – исполнительной, законодательной и судебной. Политическая оппозиция как публичный институт полностью отсутствовала. Механизмы самоуправления и самоорганизации утратили присущие им автономность и самостоятельность. Власть делала акцент только на коллективные формы и способы социальной и политической активности. Выборы целиком и полностью подвергались беззастенчивому режиссированию, выполняя таким образом сугубо декоративную функцию. Так, в течение долгих лет число участвовавших в голосовании постоянно зашкаливало за 99%, различаясь лишь сотыми долями процентов. При этом результаты выборов нередко утверждались на заседаниях Политбюро ЦК КПСС еще до их окончания.

Для контроля за этим монопольным политическим порядком власти создавалась мощная секретная политическая полиция (в Германии – отряды СС, в СССР – ВЧК, НКВД, КГБ). Это был механизм жесткого всепроникающего контроля и управления, не имевшего исключений и зачастую использовавшийся для решения конфликтов внутри правящего слоя. Одновременно это была и наиболее привилегированная область госслужбы, работники которой наиболее высоко оплачивались, а инфраструктура интенсивно развивалась, усваивая и воплощая самые передовые мировые технологии. В сочетании с усилением механизмов административного контроля потребность в постоянном контролировании общества обусловила тенденцию к возрастанию и усилению массовости аппарата власти. Таким образом, в обществе все время присутствовала потребность в увеличении численности служащих. На этой основе в СССР сложился мощный слой номенклатуры, служебно-профессиональной касты, обладавшей колоссальными социальными привилегиями и возможностями.

В силу этих базисных свойств тоталитаризм функционировал как система, наиболее ярко противостоявшая плюрализму, множественности агентов и структур политической жизни, разнообразию их мнений и позиций. Самый страшный враг тоталитаризма – конкуренция, ориентированная на свободный выбор людьми своих идейных и политических позиций. Боязнь не только политического протеста, но и социального разнообразия, стремление к унификации всех социальных Форм поведения не ограничивали только формы выражения поддержки властей, где, напротив, поощряли разнообразие и инициативу.

Универсальная и по сути единственная политико-идеологическая Форма регулирования всех социальных процессов стерла при тоталитаризме границу и между государством и обществом. Власть получила неограниченный доступ во все сферы общественных отношений, вплоть до личной жизни человека, активно используя для этого методы террора, агрессии, геноцида против собственного народа. Причем контроль не только со стороны официальных структур за социальной активностью человека, но и со стороны непосредственного социального окружения (друзей, родственников, сослуживцев) оставлял человека один на один с громадой репрессивной власти. Как писала X. Арендт «главная черта человека массы (при тоталитаризме. – А. С.) – не жесткость и отсталость, а его изоляция и нехватка нормальных социальных взаимоотношений»[67]. Создание захватившей все общество системы осведомительства, нравственно-этическое оправдание донося тельства как высшего выражения гражданского долга атомизировал общество, разрушало скрепляющие социум связи и отношения.

Несмотря на постоянно провозглашаемый «народный» характер власти, система принятия решений в тоталитарных системах оказалась абсолютно закрытой для общественного мнения. Формально провозглашенные законы, нормы, конституционные положения не имели никакого значения по сравнению с целями и намерениями властей. Конституция 1936 г. была одной из самых демократических в мире. Но именно она прикрывала массовые репрессии коммунистов против собственного народа. Наиболее же типичным и распространенным основанием реального регулирования общественных отношений служила ориентация институтов власти на мнение вождей и сакрализация их позиций.

Безусловным приоритетом в регулировании общественных отношений обладали силовые и принудительные методы и технологии. Но на достаточно высоком уровне зрелости это всепроникающее силовое регулирование социальных связей предопределило утрату тоталитарными системами их собственно политического характера, вырождение в систему власти, построенную на принципах административного принуждения и диктата.

Тоталитаризм и современность

 

При всем относительном разнообразии тоталитарных порядков в фашистской Германии, сталинском СССР, Албании, ряде африканских стран, постреволюционном Иране времен А. Хомейни, на Кубе, в Северной Корее и других странах мира история дала образцы трех основных типов тоталитаризма: фашистского (национал-социалистского, нацистского), коммунистического (советского) и теократического. Каждый из них отличается своеобразием институтов, степенью элитаризма, идейными постулатами, характером и масштабами репрессий и т.п. Причем самой исторически длительной явилась коммунистическая форма тоталитаризма, продемонстрировавшая этапы и фазы развития этих политических порядков В настоящее время тоталитарные страны уже не играют на мировой арене сколько-нибудь существенной роли. Но застрахован ли мир от рецидивов этой организации власти?

В упомянутой выше работе Фридриха и Бжезинского была высказана мысль о том, что с течением времени тоталитаризм будет эволюционировать в сторону большей рациональности, сохранив свои основополагающие конструкции для воспроизводства власти и общественных порядков. Иными словами, источник опасности для тоталитаризма они видели во вне системы. Жизнь в основном подтвердила эту мысль, хотя продемонстрировала и внутренние факторы дестабилизации этого порядка.

Как показала история, система власти, построенная на главенстве моноидеологии и соответствующей ей структуре политических институтов и норм, не способна гибко приспосабливаться к интенсивной динамике сложносоставных обществ, с выявлением гаммы их разнообразных интересов. Это – внутренне закрытая система, построенная на принципах гомеостаза, борющаяся с внутренним вакуумом, которая движется по законам самоизоляции. Поэтому в современном мире тоталитаризм не может обеспечить политические предпосылки ни развития рыночных отношений, ни органичного сочетания форм собственности, ни поддержку предпринимательства и экономической инициативы граждан. Это политически неконкурентная система власти.

В условиях современного мира ее внутренние источники разложения связаны прежде всего с распадом экономических и социальных основ самовыживания. Социальная база тоталитарных режимов узка и не связана с повышением общественного положения наиболее инициативных и перспективных слоев общества. Действуя только мобилизационными методами, тоталитаризм не способен черпать необходимые для общественного прогресса человеческие ресурсы. Складывающаяся в этих обществах крайняя напряженность статусного соперничества, ненадежность повседневного существования личности, отсутствие безопасности перед лицом репрессивного аппарата ослабляют поддержку данного режима. У последнего же, как правило, отсутствует способность к критической саморефлексии, способной дать шанс для поиска более оптимальных ответов на вызовы времени.

Страх и террор не могут вечно преследовать людей. Малейшее ослабление репрессий активизирует в обществе оппозиционные настроения, равнодушие к официальной идеологии, кризис лояльности. Вначале, сохраняя ритуальную преданность господствующей идеологии, но и не в силах сопротивляться голосу рассудка, люди начинают жить по двойным стандартам, двоемыслие становится признаком Рефлексирующего человека. Оппозиционность воплощается в появлении диссидентов, чьи идеи постепенно распространяются и подрывают идеологический монополизм правящей партии.

Но, видимо, главным источником разрушения и невозможности воспроизводства тоталитарных порядков является отсутствие ресурсов для поддержания информационного режима моноидеологического господства. И дело не только в социальных основаниях этого глобального для современного мира процесса, когда развитие личности и человечества неразрывно связано с конкуренцией мнений, постоянным переосмыслением индивидами Я-программ, духовным поиском. Существуют и чисто технические предпосылки нежизнеспособности тоталитарных систем. К ним относятся, в частности, современные процессы обмена сообщениями, нарастание интенсивности и технической оснащенности информационных потоков, развитие коммуникативных контактов различных стран, развитие технической инфраструктуры, связанное с появлением массовых электронных СМИ, развитием сети Интернет. Коротко говоря, качественное изменение информационного рынка не может не вовлечь в новые порядки даже те страны, которые пытаются искусственно изолировать свое информационное пространство от проникновения «чуждых» идей. А разрушение системы единомыслия и есть основная предпосылка крушения тоталитаризма.

Таким образом, можно заключить, что тоталитарные политические системы характерны в основном для стран с пред- и раннеинду-стриальными экономическими структурами, дающими возможность организовать монополизацию идейного пространства силовыми методами, но абсолютно не защищенных перед современными экономическими и особенно информационно-коммуникативными процессами. Поэтому тоталитаризм – это феномен только XX в., данный тип политических систем смог появиться лишь на узком пространстве, которое предоставила история некоторым странам.

Тем не менее и у тоталитаризма есть некоторые шансы на локальное возрождение. Ведь многие десятилетия террора сформировали у населения этих стран определенный тип культурных ориентации, который способен воспроизводить соответствующие нормы и стереотипы, независимо от сложившихся политических условий. Не удивительно, что на постсоветском пространстве сегодня нередко складываются своеобразные протототалитарные режимы, при которых не действуют оппозиционные СМИ, руководители оппозиции подвергаются репрессиям и даже физическому уничтожению, безраздельно властвует партриархалыцина и откровенный страх перед властью. Поэтому окончательное уничтожение призрака тоталитаризма органически связано не только с наличием демократических институтов и вовлечением стран и народов в новые информационные отношения. Колоссальное значение имеют и понимание людьми ценностей демократии и самоуважение, осознание ими как гражданами своей чести и достоинства, рост их социальной ответственности и инициативы.

 

 

Глава 13

ПОЛИТИЧЕСКАЯ СИСТЕМА

ДЕМОКРАТИЧЕСКОГО ТИПА

 

Основные теории демократии

 

Цели и требования демократизации власти и социальных порядков являются в настоящее время едва ли ни универсальными лозунгами политических движений любого типа. Но при этом каждая из провозглашающих данные цели партий понимает демократию по-своему. На разнородность политических требований накладывается и семантическая многозначность термина «демократия», позволяющая использовать его для обозначения не только формы государственного устройства или типа политической системы, но и идеала политического устройства общества, совокупности определенных процедур и технологий организации власти, разновидности идеологии, типа политической культуры и т.д. Что же на самом деле представляет собой демократия?

Основные трактовки демократии

 

На протяжении веков опыт становления и развития демократических порядков в различных странах анализировался в философско-теоретическом плане, кроме того, исследователи давали эмпирическое описание ее разнообразных практик. При этом нередко отображение практического опыта тех или иных государств превращалось в создание нормативных моделей демократического устройства. Сегодня в политической мысли сложился не один десяток авторитетных теоретических представлений об этой форме организации власти. Однако, несмотря на разнообразие имеющихся теоретических трактовок демократии, все они в конечном счете могут быть сведены к двум наиболее общим интерпретациям природы.

Так, сторонники, условно говоря, «ценностного» подхода, при всех их идеологических разногласиях, рассматривают демократию как политическую конструкцию, призванную воплотить во власти совокупность совершенно определенных идеалов и принципов, т.е. тех высших ценностей, которые и выражают ее социальный смысл и предназначение. К этой группе прежде всего относятся авторы трактовки демократии как системы народовластия, что вполне соответствует ее этимологии (греч. demos – народ, cratos – власть). Наиболее емко и кратко суть такого понимания демократии выразил А. Линкольн, обозначив ее как «власть народа, власть для народа, власть посредством самого народа». Исходя из идеи народного суверенитета, приверженцы такого подхода расценивали демократию как форму власти народа над самими собой, т.е. по сути дела сближали ее с понятием общественного самоуправления.

Еще в Древней Греции в качестве ценностных предустановок, обусловливающих понимание демократии, выступали идеи, отождествлявшие государство с обществом, отрицавшие понятие свободного индивида и признававшие равенство по отношению к власти только за частью общества («гражданами»). Иначе говоря, демократия рассматривалась в то время как форма правления неимущего большинства ради собственного блага. Такое понимание вызывало резко критическое отношение к демократической форме правления, проявившееся, впрочем, и на более поздних этапах истории политической мысли.

К сторонникам ценностного подхода относятся и приверженцы философии Ж.Ж. Руссо, понимавшие демократию как форму выражения всевластия суверенного народа, который как политическое целое отрицает значение индивидуальных прав личности и предполагает исключительно прямые формы народного волеизъявления, так как любое представительство интересов и граждан уничтожает народный суверенитет. Марксисты также исповедовали ценности коллективистской демократии (идентиарной[68]); они опирались на идею отчуждения прав индивида в пользу коллектива, но при этом делали упор на классовых ценностях пролетариата, кот






ТОП 5 статей:
Экономическая сущность инвестиций - Экономическая сущность инвестиций – долгосрочные вложения экономических ресурсов сроком более 1 года для получения прибыли путем...
Тема: Федеральный закон от 26.07.2006 N 135-ФЗ - На основании изучения ФЗ № 135, дайте максимально короткое определение следующих понятий с указанием статей и пунктов закона...
Сущность, функции и виды управления в телекоммуникациях - Цели достигаются с помощью различных принципов, функций и методов социально-экономического менеджмента...
Схема построения базисных индексов - Индекс (лат. INDEX – указатель, показатель) - относительная величина, показывающая, во сколько раз уровень изучаемого явления...
Тема 11. Международное космическое право - Правовой режим космического пространства и небесных тел. Принципы деятельности государств по исследованию...



©2015- 2017 pdnr.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.