Пиши Дома Нужные Работы


Шумерский миф о Думузи и Инанне

Культура Древней Месопотамии

Исторический очерк

Первые поселения на территории Месопотамии существовали еще в эпоху палеолита. В эпоху неолита, в VII-VI тыс. до н.э., происходит заселение речных долин сначала Северной, а затем в V тыс. до н.э. и Южной Месопотамии. Этнический состав населения неизвестен. В начале IV тыс. до н.э. на юге появляются шумеры, которые постепенно заняли территории до места наибольшего сближения Тигра и Евфрата.

На рубеже IV—III тыс. до н.э. возникают первые города-государства — Ур, Лагаш, Урук, Ларса, Ниппур и др. Они ведут между собой борьбу за преобладающее положение в Шумере, но объединить страну никому из их правителей не удалось.

С начала III тыс. до н.э. на севере Месопотамии жили семитские племена (их язык называется аккадским). В течение III тыс. до н.э. они постепенно продвигались на юг и заняли значительную часть Месопотамии.

Около 2334 г. до н.э. царем Аккада — древнейшего семитского города в Месопотамии — стал Саргон Древний (по-аккадски — Шуррукен, что означает «Истинен царь»). По легенде он был не знатного происхождения и сам говорил о себе: «Мать моя была бедна, отца я не знал... Зачала меня мать, родила тайно, положила в тростниковую корзину и пустила по реке». При нем и его наследниках власть Аккада распространяется на большую часть Месопотамии. В этот период создается крупная ирригационная сеть по всей Южной Месопотамии, ведется строительство дорог, портов, создается общегосударственная система мер и весов, во главе шумерских городов ставятся правительственные чиновники вместо прежней родовой знати. Но шумеро-аккадское государство просуществовало чуть более ста лет. В начале XXII в. до н.э. страну захватывают дикие кочевники кутии, чья власть длилась около ста лет. После их изгнания наступила эпоха господства Ура (III династия), павшего в 2003 г. до н.э. под ударами эламитов. На этом история собственно шумеров заканчивается, хотя многие достижения шумерской цивилизации оказали значительное влияние на культуру всех народов, населявших территорию Месопотамии на протяжении II—I тыс. до н.э.

В конце III тыс. до н.э. в страну началось проникновение кочевников — западно-семитских племен (амореев) и ряда других народов. Амореи около XIX в. до н.э. создали несколько своих государств, самое знаменитое из них — со столицей в Вавилоне, которое сыграло важнейшую роль в истории Месопотамии. Расцвет вавилонского государства (Старый Вавилон) связан с деятельностью царя Хаммурапи (1792—1750 гг. до н.э.). В XVI в. до н.э. Вавилон был захвачен хеттами, затем касситами, власть которых над страной продержалась почти четыре столетия.

С начала III тыс. до н.э. на севере Месопотамии существовал город Ашшур, по названию которого вся страна стала называться Ассирией. В конце II — начале I тыс. до н.э. Ассирия постепенно становится самым крупным и могущественным государством Ближнего Востока.

Начиная с IX в. до н.э. в жизни Вавилонии важную роль начинают играть халдеи. В VII в. до н.э. происходит новое возвышение Вавилона (Новый Вавилон), которому вместе со своими союзниками (в частности — мидийцами) удалось нанести поражение Ассирии. Мидийцы захватили большую часть коренной территории Ассирии и создали там свое государство (Мидию).

В 539 г. до н.э. персы, победившие ранее мидян, захватили Вавилон, и он навсегда утратил свою независимость.

Религия и мифология

Характерной чертой религии Древней Месопотамии является политеизм (многобожие) и антропоморфизм (человекоподобие) богов. Для Шумера типичным является культ местных богов, и прежде всего бога-покровителя города. Так, в Ниппуре поклонялись Энлилю (Эллилю) — богу воздуха, который позднее получит статус верховного бога в шумерском пантеоне; в Эреду — Энки (богу подземных пресных вод и богу мудрости); в Ларсе — Уту (богу Солнца); в Уруке почитались Ан (бог неба) и Инанна (богиня любви и войны) и т.п. Богиней загробного мира, находившегося под землей («Страна, откуда нет возврата»), считалась Эрешкигаль, а ее супругом был бог войны Нергал. Люди были созданы богами, чтобы служить им. После смерти человека его душа навечно оказывалась в загробном мире, где ее ожидала весьма «невеселая» жизнь: хлеб из нечистот, соленая вода и т.п. Сносного существования удостаивались только те, для кого жрецы на земле совершали специальные обряды, единственное исключение делалось для воинов и многодетных матерей. В Ассирии главным богом был бог войны Ашшур.

Шумерский миф о Думузи и Инанне

Существуют различные варианты мифа об Инанне и ее супруге Думузи (боге растительности), причем в одних вариантах Инанна спускается в подземный мир, чтобы спасти Думузи, в других — именно по ее вине он там оказывается. Ниже приводится второй вариант.

«Богиня небес Инанна решает спуститься в преисподнюю, в «страну, откуда нет возврата», которой правит ее сестра, богиня Эрешкигаль, по-видимому, чтобы подчинить себе подземный мир. На случай какой-нибудь беды, которая может постигнуть ее в преисподней, Инанна велит своему советнику Ниншубуру, чтобы он, если она не вернется через три дня, совершил погребальный обряд и отправился поочередно к трем высшим богам — Энлилю в Ниппур, Наине, богу Луны, в Ур и Энки, вавилонскому богу мудрости, в Эриду, и молил их защитить ее и не дать умертвить ее в преисподней. Затем Инанна облачается в царскую одежду и драгоценности и приближается к воротам подземного мира. Там ее встречает привратник семи врат Нети. По приказу Эрешкигаль и в соответствии с законами подземного мира с Инанны, когда она проходит через семь врат, перед каждыми вратами снимают какую-либо часть одеяния или украшение, после чего она предстает перед Эрешкигаль и аннунаками — семью судьями подземного царства. Они смотрят на нее «смертоносным взглядом», и она становится бездыханным телом, которое подвешивают на крюк.

По прошествии трех дней Инанна не возвращается, и Ниншубур поступает так, как она ему велела. Энлиль и Наина отказываются вступиться за Инанну, но Энки совершает некие магические действа, которые возвращают Инанну к жизни. Он выковыривает из-под ногтей грязь и создает из нее два бесполых существа: кургарру и калатурру — значение этих наименований неизвестно — и посылает их в преисподнюю, снабдив пищей жизни и водой жизни. Им приказано шестьдесят раз посыпать тело Инанны «пищей» и столько же раз окропить его «водой». Они проделывают все, что им предписано, и возвращают богиню к жизни. Согласно закону преисподней никто не может вернуться оттуда, не оставив кого-либо вместо себя. Поэтому миф повествует о возвращении Инанны в страну живых в сопровождении демонов, которые должны доставить в подземный мир того, кого она пошлет вместо себя. Демоны требуют сначала Ниншубура, потом Шару, бога Уммы, а потом Латарака, бога Бад-Тибиры, но Инанна спасает всех троих.

...Инанна вместе с сопровождающими ее демонами возвращается в свой город Урук и находит там своего мужа Думузи. В отличие от тех троих, кого Инанна отстояла, он не проявляет по отношению к ней покорности, и она выдает его демонам, чтобы они забрали его в преисподнюю. Думузи молит бога солнца Уту спасти его, и на этом фрагмент обрывается.

(Хук С.Г. Мифология Ближнего Востока. С. 13—14)

 

Позднее были обнаружены новые фрагменты этого мифа, из которых стало известно, что демоны уносят Думузи в преисподнюю, но его сестра, богиня растительности Гештинанна, решила помочь ему, и с тех пор они попеременно проводят в подземном мире по полгода.

Когда вверху... (Энум-Элиш) ( Вавилонский миф о сотворении мира и людей)

Словесное содержание древних мифов не передает и в принципе не может передать полностью их содержание: текст произносился во время сакрального ритуала, и полный текст мифа — это содержание всего ритуала. «Когда вверху» исполнялся каждый год во время празднования вавилонского Нового года. Цель такого исполнения — возвращение к «началу времен» и исправление недостатков, накопившихся в мире.

Первая табличка начинается описанием первозданного состояния вселенной, когда не существовало ничего, кроме океана пресной воды Апсу и океана соленой воды Тиамат. От их союза родились боги. Первая пара — Лахму и Лахаму... породила Аншара и Кишар, интерпретируемых... как круглые горизонты неба и земли. В свою очередь Аншар и Кишар породили Ану — небо и Нудиммуда, или Эйю, — бога земли и воды. Тут возникает разрыв с шумерской традицией. Энлиль... заменяется богом Эйей, или Энки, который в вавилонской мифологии — бог мудрости и источник магической силы. Затем Эйя порождает героя вавилонской версии мифа Мардука. Но еще до рождения Мардука происходит первый конфликт между старшими богами и теми, кого они породили.

Тиамат и Апсу раздражены производимым младшими богами шумом, и спрашивают Мумму, советника Апсу, как их уничтожить. Тиамат не склонна уничтожать свое потомство, но Апсу и Мумму составляют план. Их намерения становятся известны богам и вызывают у них тревогу, но всеведущий Эйя составляет в противовес их плану свой: он насылает на Апсу сон, убивает его, связывает Мумму и продергивает веревку через его нос. Затем он строит себе священную обитель, называет ее «Апсу» и пребывает в глубоком покое. В этой обители рождается Мардук, и далее следует описание его красоты и устрашающей силы. Первая табличка кончается рассказом о конфликте между старшими, изначальными богами и младшими. Остальные дети упрекают Тиамат за ее пассивность в момент уничтожения Апсу и побуждают ее предпринять что-нибудь, чтобы сделать возможным уничтожение Ану и его сподвижников. Она делает своего первенца Кингу предводителем похода, вооружает его и снабжает таблицами судьбы. Затем она порождает полчища чудовищ, таких как человек-скорпион или кентавр, изображение которых мы находим на вавилонских печатях и пограничных камнях. Тиамат ставит Кингу во главе этого воинства и готовится отомстить за Апсу.

Во второй табличке рассказывается, как совет богов воспринял известие о готовящемся нападении. Аншар взволнован и в отчаянии ударяет себя по бедрам. Он напоминает Эйе о его былой победе над Апсу и призывает его так же расправиться и с Тиамат, но Эйя то ли отказывается выступить, то ли терпит поражение —. в этом месте табличка разбита и что происходит с Эйей, не ясно. Затем совет богов посылает от своего имени Ану, чтобы он заставил Тиамат отказаться от ее замысла, но он тоже возвращается ни с чем. Тогда в совете богов встает Аншар и предлагает поручить борьбу с Тиамат могучему герою Мардуку. Отец Мардука Эйя советует ему взяться за это дело, и Мардук соглашается при условии, что совет богов наделит его полной властью и что его слово будет неотвратимо вершить судьбы. На этом кончается вторая табличка.

Третья табличка начинается с повторения рассказа о решении богов и кончается описанием пира, на котором Мардука наделяют той властью, которую он требовал.

Четвертая табличка начинается с возведения Мардука на царский престол и его облачения в атрибуты царской власти. Боги требуют от него доказательства того, что он обладает достаточной мощью для выполнения возложенного на него задания. Мардук заставляет свое одеяние исчезнуть и вновь появиться. Боги довольны и провозглашают: «Мардук царь». Мардук вооружается для боя. Его оружие — лук и стрелы, булава, молния и сеть, которую держат за углы четыре ветра. Наполнив свое тело пламенем и создав семь бушующих ураганов, Мардук восходит на свою грозовую колесницу и выступает против Тиамат и ее воинства. Вызвав Тиамат на поединок, Мардук забрасывает свою сеть, чтобы захватить ее, а когда она раскрывает рот, намереваясь поглотить его, загоняет в ее разверстую пасть злой ветер, который не дает ей сомкнуть челюсти, и пронзает стрелой ее сердце. Демоны из свиты Тиамат бегут, но попадают в сеть и оказываются связанными. Их предводитель Кингу также пойман и связан. Мардук отбирает у него таблицы судьбы и прикрепляет их себе на грудь, тем самым утверждая свое главенство среди богов. После этого он рассекает тело Тиамат на две половины и закрепляет одну из них над землей в виде неба, заперев его на засов и приставив к нему стражу, повелев ей сторожить воды, не давая им уйти. Затем он строит Эшарру, обиталище великих богов, наподобие Апсу, жилища Эйи, и велит Ану, Энлилю и Эйе поселиться там. На этом кончается четвертая табличка.

От пятой таблички сохранились лишь отдельные фрагменты, поэтому невозможно восстановить рассказ о первых шагах Мардука в устроении вселенной. Но ее первые строки показывают, что он начал с создания календаря (надзор за календарем составлял одну из главных обязанностей вавилонского царя). В поэме говорится, что Мардук установил течение года и порядок смены месяцев в соответствии с изменениями луны. Он также установил три небесных «пути»: путь Энлиля в северных небесах, путь Ану в зените и путь Эйи на юге. Наблюдать за небесным порядком он поставил планету Юпитер.

В шестой табличке описывается создание человека. Мардук объявляет о своем намерении создать человека, чтобы он служил богам. По совету Эйи он решает, что для того, чтобы стало возможным появление человечества, должен умереть предводитель мятежников Кингу. Поэтому Кингу убивают, а из его крови создают человечество, которое будет служить богам и «освободит их», иначе говоря, будет выполнять физические работы, необходимые для совершения храмового ритуала, и обеспечивать богов пищей. Затем боги строят для Мардука великий вавилонский храм Эсагилу с его зиккуратом. По приказу Ану провозглашаются пятьдесят великих имен Мардука — описанию этой церемонии и посвящена заключительная часть поэмы.

Таков в общих чертах вавилонский миф о творении, в котором легко проследить лежащие в его основе шумерские элементы. Но в Энума элиш разбросанные во многих шумерских мифах мотивы соединены и спаяны в единое целое.

(Хук С.Г. Мифология Ближнего Востока. С. 34—37)

Об изображениях богов

Божество, как правило, считалось присутствующим в своем изображении, если оно обладало определенными специфическими чертами и атрибутами, и ему поклонялись так, как было установлено и освящено традицией данного храма. Если изображение выносили из святилища, с ним вместе удалялся и бог, выражая таким образом свой гнев против города или страны. ...Богов облачали в пышные одежды особого стиля, дополнявшиеся тиарами и нагрудными украшениями (пекторалями). Одежды сменялись во время специальных церемоний в соответствии с требованием ритуала.

...Мы знаем из месопотамских и египетских источников, что изображения богов ваялись и подновлялись в специальных мастерских при храме; после этого они подвергались сложному и совершенно тайному ритуалу освящения, который должен был превратить безжизненную материю в сосуд божественного присутствия. Во время ночных церемоний они наделялись «жизнью», их глаза и рты «отверзались», чтобы идолы могли видеть, слышать и есть; затем над ними совершался ритуал «омовения рта», придававший им, как считалось, особую святость. Похожие обычаи были приняты и в Египте, где идолы божеств наделялись традиционно необходимыми качествами с помощью магических актов и формул. Тем не менее сам процесс изготовления идолов вручную, по-видимому, во всех религиях, где подобные изображения обладали культовой или священной функцией, ощущался как некая неловкость, на что указывают часто встречающиеся легенды и религиозные сказания, подчеркивающие чудесное происхождение наиболее знаменитых изображений богов.

...Богам в храме Урука еда подавалась два раза в день. Первая и основная трапеза приходилась на утро, когда храм открывался, вторая — на вечер, очевидно, на время непосредственно перед закрытием дверей святилища... Каждая трапеза состояла из двух блюд, называемых «основное» и «второе». Блюда различались между собой, по-видимому, скорее по количеству, чем по составу продуктов. Церемониал, характер и число блюд, входивших в божественную трапезу, приближаются к человеческим меркам, вообще характерным для месопотамских богов.

(Оппенгейм А. Древняя Месопотамия. С. 146—149)

Государство и право

Правители первых шумерских государств носили титул «лугаль» («большой человек») или энси; последний титул связан с должностью жреца, что свидетельствует о том, что правитель был также главой жрецов.

Позже во всей Месопотамии утверждается идея божественности царей и царской власти. Жители Месопотамии признавали только одно учреждение в современном смысле этого слова — царскую власть. Именно она прежде всего являлась признаком цивилизованной жизни и считалась поэтому божественного происхождения... Святость царя подчеркивается (особенно в ассирийских текстах) сверхъестественным и внушающим страх сиянием (аурой), которое, судя по данным религиозной литературы, характерно для всех божеств и всех вещей божественного происхождения.

...Ассирийский царь в качестве жреца был или действующим лицом, или объектом поклонения в многочисленных и сложных ритуалах, детально описанных в некоторых текстах. Его тщательно охраняли от болезней и особенно от вредных магических влияний, так как от его благополучия зависело процветание страны. Поэтому ассирийские цари... окружались толпой предсказателей и лекарей. Все знамения рассматривались и истолковывались прежде всего в связи с тем, какое влияние они окажут на особу царя.

Существовали сложные ритуалы — они помогали отвести от царя предсказанное зло. Известен по крайней мере один случай в Ассирии, когда для того, чтобы помешать исполнению предсказания о грозящей смерти царя, пошли на хитрость — другое лицо на сто дней объявили царем (его назвали «подменный царь»), а зачем убили и похоронили с почестями. Таким образом, предсказание вроде бы сбылось, а судьба же была обманута и настоящему царю сохранили жизнь.

(Оппенгейм А. Древняя Месопотамия. С. 78—80)

 

О законах Хаммурапи

...В судебнике выделяются три группы людей по их правоспособности: полноправные, мушкенум и рабы. Каждая из них по-разному отвечала за те или иные поступки. Так, за ущерб, нанесенный какому-либо мушкенуму, штраф был меньше, чем за ущерб полноправному. Что же касается раба, то он «стоил» еще дешевле, а за правонарушения, совершенные им, применялись наиболее строгие меры и жестокие наказания. Вообще рабы, если иметь в виду частных, считались собственностью хозяев — беглых ловили, укрывателей наказывали. Но при всем том раб имел и определенные права — на семью, хозяйство, имущество. Что касается мушкенумов, то это были, как упоминалось, зависимые царские люди, которые могли иметь хозяйство, рабов, а подчас и должность, и достаточно высокий административный статус.

Группа статей, касающихся собственности, — едва ли не самая большая в судебнике. Признавая собственность как институт (воры и укрыватели либо покупатели краденого наказывались), законы вместе с тем основную свою цель видели в ее регулировании и ограничении. Прежде всего они строго запрещали отчуждение в любой форме пожалованных царем наделов, особенно наделов воинов. Статьи обстоятельно регламентировали условия найма и размер платы за наемный труд; скрупулезно рассматривались все случаи аренды и норма арендной платы, условия залога имущества.

Наибольшего внимания заслуживают те из статей, которые касались условий кредита и ростовщичества. Все они были направлены на ограничение произвола заимодавцев и стремились дать должнику максимальные шансы. При неурожае его долг откладывался. Если за долг человек был вынужден отдать в долговое рабство кого-либо из своей семьи, кредитор нес ответственность за приобретенного таким образом раба-должника: в случае, если от дурного обращения последний умирал, кредитор наказывался. В любом случае срок долгового рабства не должен был превышать трех лет — после этого срока должник освобождался, а долг считался погашенным. Был установлен и размер долгового процента — он не должен был превышать 20% при денежном и 30% при натуральном займе.

Наказания за серьезные преступления были суровыми, часто преступник карался смертью. Основной принцип назначения наказаний — талион, т.е. воздаяние по принципу «око за око», «рука за руку», «сына за сына», «раба за раба».

(Васильев Л.С. История Востока. Т. 1. С.94—95)

Из законов Хаммурапи

195. Если сын ударил своего отца, то ему отрежут руки.

196. Если кто-нибудь повредил глаз у сына мужа (т.е. свободного человека), то повредят глаз ему [самому].

197. Если он сломал кость у сына мужа, то сломают кость ему.

199. Если он повредил глаз у чьего-нибудь раба или сломал кость у чьего-нибудь раба, то он уплатит половину его стоимости.

202. Если кто-нибудь ударил по щеке лицо высшего положения, то его на суде ударят шестьдесят раз плетью из воловьей кожи.

203. Если сын мужа ударил по щеке сына мужа одинакового положения, то уплатит мину серебра.

216. Если врач сделал кому-нибудь тяжелый разрез бронзовым ножом и излечил [этого] человека или же снял с чьего-нибудь глаза бельмо бронзовым ножом и вылечил глаз [этого] человека, то он получает десять сиклей серебра.

218. Если врач сделал кому-нибудь тяжелый разрез бронзовым ножом и причинил смерть [этому] человеку или же снял с чьего-нибудь глаза бельмо бронзовым ножом и повредил глаз [этого] человека, то ему отсекут руки.

229. Если строитель построил кому-нибудь дом и сделал свою работу непрочно, так что построенный им дом обвалился и причинил смерть домохозяину, то строитель предается смерти.

230. Если он причинил смерть сыну домохозяина, то предадут смерти сына строителя.

231. Если он причинил смерть рабу домохозяина, то отдает домохозяину раба за раба.

(Законы Хаммурапи. С. 54—55)

Письменность и книги

Клинопись

Месопотамская письменность в своей древнейшей, пиктографической форме появляется на рубеже IV—III тыс. до н.э. По-видимому, она сложилась на основе системы «учетных фишек», которую вытеснила и заменила. В VI—IV тыс. до н.э. обитатели ближневосточных поселений от Западной Сирии до Центрального Ирана использовали для учета различных продуктов и товаров трехмерные символы — маленькие глиняные шарики, конусы и т.п. В IV тыс. до н.э. наборы таких фишек, регистрировавшие какие-то акты передачи тех или иных продуктов, начали заключать в глиняные оболочки размером с кулак. На внешней стенке «конверта» иногда оттискивали все фишки, заключаемые внутрь, чтобы иметь возможность вести точные подсчеты, не полагаясь на память и не разбивая опечатанных оболочек. Необходимость в самих фишках, таким образом, отпадала — достаточно было одних оттисков. Позже оттиски были заменены процарапанными палочкой значками — рисунками. Такая теория происхождения древнемесопотамского письма объясняет выбор глины в качестве писчего материала и специфическую подушко- или линзообразную форму древнейших табличек. Полагают, что в ранней пиктографической письменности было свыше полутора тысяч знаков-рисунков. Каждый знак означал слово или несколько слов. Совершенствование древнемесопотамской системы письма шло по линии унификации значков, сокращения их числа (в нововавилонский период их осталось чуть более 300), схематизация и упрощения начертания, в результате чего появились клинописные (состоящие из комбинаций клиновидных оттисков, оставляемых концом трехгранной палочки) знаки, в которых почти невозможно узнать исходный знак-рисунок. Одновременно происходила фонетизация письма, т.е. значки стали употреблять не только в первоначальном, словесном значении, но и в отрыве от него, как чисто слоговые. Это позволило передавать точные грамматические формы, выписывать имена собственные и т.п.; клинопись стала подлинной письменностью, зафиксированной живой речью...

Сфера применения клинописи расширяется: помимо документов хозяйственной отчетности и купчих появляются пространные строительные или закладные надписи, культовые тексты, сборники пословиц, многочисленные «школьные» или «научные» тексты — списки знаков, списки названий гор, стран, минералов, растений, рыб, профессий и должностей и, наконец, первые двуязычные словари.

Шумерская клинопись получает широкое распространение: приспособив к нуждам своих языков, ее с середины III тыс. до н.э. используют аккадцы, семитоязычные жители Центральной и Северной Месопотамии и эблаитяне в Западной Сирии. В начале II тыс. до н.э. клинопись заимствуют хетты, а около 1500 г. до н.э. жители Угарита на ее основе создают свою упрощенную слоговую клинопись, которая, возможно, повлияла на формирование финикийского письма. От последнего берут начало греческий и соответственно более поздние алфавиты.

...При школах-академиях (эддубба) создавались библиотеки по многим отраслям знания, существовали и частные собрания «глиняных книг». Крупные храмы и дворцы правителей также нередко имели кроме хозяйственно-административных архивов большие библиотеки. Самая известная из них — библиотека ассирийского царя Ашшурбанапала в Ниневии, обнаруженная в 1853 г. при раскопках холма возле деревни Куюнджик на левом берегу Тигра. Собрание Ашшурбанапала было не только крупнейшим для своего времени; это едва ли не первая в мире настоящая, систематически подобранная библиотека. Царь лично следил за ее комплектованием; по его приказам писцы по всей стране снимали копии с древних или редких табличек, хранившихся в храмовых или частных собраниях, или же доставляли в Ниневию оригиналы.

...Пространные тексты составляли целые «серии», включавшие иногда до 150 табличек. На каждой такой «серийной» табличке стоял ее порядковый номер; заглавием служили начальные слова первой таблички. На полках «книги» размещались по определенным отраслям знаний. Здесь были собраны тексты «исторического» содержания («анналы», «хроники» и др.), судебники, гимны, молитвы, заговоры и заклинания, эпические поэмы, «научные» тексты (сборники примет и предсказаний, медицинские и астрологические тексты, рецепты, шумеро-аккадские словари и т.п.), сотни книг, в которых «отложились» все знания, весь опыт древнемесопотамской цивилизации. Большая часть того, что мы знаем о культуре шумеров, вавилонян и ассирийцев, была получена при изучении этих 25 тыс. табличек и фрагментов, извлеченных из руин дворцовой библиотеки, погибшей при разрушении Ниневии.

(Древние цивилизации. С. 113—116)

 

Школа и обучение

Школа называлась в Месопотамии «эдубба», что означало «дом табличек», директора называли «отец дома табличек», а учителей — «старшие братья»; были в школах и надзиратели, которых называли «владеющие хлыстом», что иллюстрирует некоторые особенности метода обучения. Ученики осваивали письменность путем копирования сначала отдельных знаков, а затем целых текстов. Обучение происходило с раннего утра до позднего вечера и длилось много лет. Учиться было трудно, но профессия писца была выгодной и почетной.

Школа в Шумере

С пяти-семи лет и до двадцати он учился в школе (эдубба — «дом табличек»), которая в те далекие времена была одновременно и школой, и университетом. Школа представляла собой большое помещение, разгороженное на две части. В первой части находился класс, состоявший из ряда скамеек. Ни столов, ни парт не было. Ученики сидели, держа глиняную табличку в одной руке, а тростниковый стиль в правой. Во второй части помещения стоял большой чан с глиной для производства новых табличек. Помимо учителя в классе присутствовал надзиратель, нещадно бивший учащихся за любую провинность, а за перегородкой находился помощник учителя, изготовлявший новые таблички. Обучение начиналось с письма и заучивания различных слов. При школах составлялись большие тематические списки знаков. Нужно было не только уметь правильно их писать, но и знать наизусть все их значения. Затем учили переводу с шумерского языка на аккадский и обратно. После начального обучения, которое легко давалось отнюдь не всем, приступали к более сложным предметам. Как явствует из экзаменационного текста, записанного в самом конце шумерской истории, выпускник школы должен был хорошо владеть словами арго различных профессий (языком жрецов, пастухов, моряков, ювелиров) и уметь перевести их на аккадский язык. В обязанность ему вменялось знание тонкостей певческого искусства и вычисления.

До нас дошло большое количество математических задач из шумерской школы, по которым видно, что ученик мог умножать, подсчитывать итоги, межевать поля, вычислять коэффициенты. Интересно, что на табличке записаны только условие задачи и ее решение, но сам ход мысли в процессе решения всегда утаен. Это показывает, что для школы важен был результат познания, но не его метод и не процесс обдумывания материала. В головы учащихся большими порциями вбивались результаты чужого опыта, а самостоятельность вывода или решения не поощрялась. По окончании школы ученик получал звание писца (дуб-cap) и распределялся на работу. Он мог стать либо государственным, либо храмовым, либо частным писцом или писцом-переводчиком.

Государственный писец состоял на службе во дворце, он составлял царские надписи, указы и законы. Храмовый писец вел хозяйственные расчеты, но мог выполнять и более интересную работу, например записывать из уст жрецов различные тексты богослужебного характера или вести астрономические наблюдения. Частный писец работал в хозяйстве крупного вельможи и на какое-то интересное для образованного человека дело рассчитывать не мог. Писец-переводчик ездил по самым разным работам, нередко бывал и на войне, и на дипломатических переговорах.

Некоторых выпускников оставляли при школе учителями, и основной их работой помимо ведения уроков было составление композиций из текстов, бытовавших в устной традиции. Содержание этих текстов менять было нельзя, но их форма могла подвергаться любому воздействию. Благодаря школьным (и отчасти храмовым) писцам до нас дошли бесценные памятники шумерской литературы. Профессия писца давала человеку хорошее жалованье (роль денег в то время выполняли серебряные слитки и мешки с зерном), уважение в обществе и относительную независимость от обычной «судьбы человека». Каждый писец понимал, что сохраненное им слово останется на земле даже после того, как имя его будет забыто.

(Емельянов В.В. Древний Шумер. С. 107—109)

Литература

Литература Древней Месопотамии отличается многообразием форм и жанров. К древнейшим текстам относятся списки богов, некоторые мифы и гимны, царские надписи, позднее появляются эпические произведения, рассказывающие о богах и героях, складывается жанр исторической литературы, появляется публицистика, записываются сказки, пословицы и поговорки и т.п. По-видимому, самым знаменитым произведением является «Эпос о Гильгамеше».

 

Из «Эпоса О Гильгамеше»

Гильгамеш — реально существовавший исторический персонаж, царь Урука в XXVII—XXVI вв. до н.э. Еще в древности он стал героем ряда поэм, и позднее на этой основе сформировался целый эпос. Версия, отрывок из которой здесь приводится, была записана на двенадцати табличках и хранилась в библиотеке ассирийского царя Ашшурбанапала в Ниневии.

Поэма начинается с того, что Гильгамеш царствует в Уруке, притесняя жителей. Они молят богов найти управу на него. Боги создают дикого человека Энкиду, который равен по силам Гильгамешу. Они становятся друзьями и вместе совершают ряд подвигов. Затем богиня Иштар влюбляется в Гильгамеша, но он отвергает ее. Разгневавшись, она делает так, что Энкиду умирает. Смерть друга заставила Гильгамеша задуматься о бренности человеческого существования и начать поиск бессмертия. Он узнал, что его дальний предок Утнапишти — единственный из всех людей — получил от богов бессмертие. После долгих странствий Гильгамеш находит Утнапишти.

«Гильгамеш ему вещает, дальнему Утнапишти:

Гляжу на тебя я, Утнапишти,

Не чуден ты ростом — таков, как и я, ты,

И сам ты не чуден — таков, как и я, ты.

Не страшно мне с тобой сразиться;

Отдыхая, и ты на спину ложишься —

Скажи, как ты, выжив, в собранье богов был принят и жизнь обрел в нем?

Утнапишти ему вещает, Гильгамешу:

Я открою, Гильгамеш, сокровенное слово

И тайну богов тебе расскажу я...

...Богов великих потоп устроить склонило их сердце.

Совещались отец их Ану, Энлиль, герой, их советник,

Их гонец Нинурта, их мираб Эннуги.

Светлоокий Эа с ними вместе клялся,

Но хижине он их слово поведал:

Хижина, хижина! Стенка, стенка!

Слушай, хижина! Стенка, запомни!

Шурриппакиец, сын Убар-Туту,

Снеси жилище, построй корабль,

Покинь изобилье, заботься о жизни,

Богатство презри, спасай свою душу!

На свой корабль погрузи все живое.

Тот корабль, который ты построишь,

Очертаньем да будет четырехуголен,

Равны да будут ширина с длиною,

Как Океан, покрой его кровлей!»

Я понял и вещаю Эа, владыке:

То слово, владыка, что ты мне молвил,

Почтить я должен, все так и исполню...

Едва занялось сияние утра,

По зову моему весь край собрался...

...Всех мужей я призвал на повинность —

Дома сносили, разрушали ограду.

Ребенок смолу таскает,

Сильный в корзинах снаряженье носит.

В пятеро суток заложил я кузов:

Треть десятины площадь, борт сто двадцать локтей высотою,

По сто двадцать локтей края его верха.

Заложил я обводы, чертеж начертил я:

Шесть в корабле положил я палуб,

На семь частей его разделил ими,

Его дно разделил на девять отсеков...

Был готов корабль в час захода Солнца.

Сдвигать его стали — он был тяжелым,

Подпирали кольями сверху и снизу,

Погрузился он в воду на две трети...

Нагрузил его всем, что имел я,

Нагрузил его всем, что имел серебра я,

Нагрузил его всем, что имел злата я,

Нагрузил его всем, что имел живой я твари,

Поднял на корабль всю семью и род мой,

Скот степной и зверье, всех мастеров я поднял...

Настало назначенное время:

Утром хлынул ливень, а ночью

Хлебный дождь увидел я воочью.

Я взглянул на лицо погоды —

Страшно глядеть на погоду было.

...Ходит ветер шесть дней, семь ночей,

Потопом буря покрывает землю.

При наступлении дня седьмого

Буря с потопом войну прекратили,

Те, что сражались подобно войску.

Успокоилось море, утих ураган — потом прекратился.

Я открыл отдушину — свет упал на лицо мне,

Я взглянул на море — тишь настала,

И все человечество стало глиной!

Плоской, как крыша, сделалась равнина.

По лицу моему побежали слезы.

Стал высматривать берег в открытом море —

В двенадцати поприщах поднялся остров.

У горы Ницир корабль остановился.

Гора Ницир корабль удержала, не дает качаться.

...При наступлении дня седьмого

Вынес голубя и отпустил я;

Отправившись, голубь назад вернулся:

Места не нашел, прилетел обратно.

Вынес ласточку и отпустил я;

Отправившись, ласточка назад вернулась:

Места не нашла, прилетела обратно.

Вынес ворона и отпустил я;

Ворон же, отправившись, спад воды увидел,

Не вернулся; каркает, ест и гадит.

Я вышел, на четыре стороны принес я жертву,

На башне горы совершил воскуренье:

Семь и семь поставил курильниц,

В их чашки наломал я мирта, тростника и кедра.

Боги почуяли запах...

 

Боги раскаялись, что погубили людей, и дали Утнапишти и его жене бессмертие, но Гильгамешу и всем остальным людям оно недоступно. Но в утешение Утнапишти рассказывает Гильгамешу, как тот может найти хотя бы цветок молодости, и Гильгамеш его добывает. Но когда Гильгамеш, устав в пути, остановился на отдых, к нему подползла змея, проглотила цветок и омолодилась. А Гильгамеш с пустыми руками возвращается в Урук и начинает заниматься ремонтом городских стен.

(«О все видавшем» со слов Синлека-уннинни, заклинателя. С. 211—216)

 

Научные знания

...Определенных успехов достигла математика. Шумеры создали шестидесятиричную систему счета, в основе которой лежали числа 1, 60, 600, 3600






ТОП 5 статей:
Экономическая сущность инвестиций - Экономическая сущность инвестиций – долгосрочные вложения экономических ресурсов сроком более 1 года для получения прибыли путем...
Тема: Федеральный закон от 26.07.2006 N 135-ФЗ - На основании изучения ФЗ № 135, дайте максимально короткое определение следующих понятий с указанием статей и пунктов закона...
Сущность, функции и виды управления в телекоммуникациях - Цели достигаются с помощью различных принципов, функций и методов социально-экономического менеджмента...
Схема построения базисных индексов - Индекс (лат. INDEX – указатель, показатель) - относительная величина, показывающая, во сколько раз уровень изучаемого явления...
Тема 11. Международное космическое право - Правовой режим космического пространства и небесных тел. Принципы деятельности государств по исследованию...



©2015- 2017 pdnr.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.